Огненная земля - Паскаль Энгман

Западную границу Колонии составляли темные и скользкие скалы, которые круто обрывались в Тихий океан. Перед ними в воду простирались шхеры, островки и мели, где во время отливов кишмя кишели всяческие съедобные «дары моря» вроде креветок и моллюсков, а иногда туда попадали и самцы ушастых тюленей, изгнанные стаей и ждавшие в одиночестве до неминуемой смерти. Был тут и короткий песчаный пляж, о край которого бились огромные волны. Ветер всегда был влажным и сильным. Морские птицы кружились в порывах ветра. Иногда ныряли в воздухе по пути к темной поверхности воды.

У подножия скалистой горы стояли два джипа.

Когда Карлос увидел машины, то повернулся к Маркосу.

– Где вы его нашли?

– У жилья мусульман.

Несколько лет назад к востоку от Санта-Клары, но выше в горах, поселилась семья сторонников суфизма. Эти мусульманские еретики держались в стороне от всех, у них не было ни электричества, ни водопровода, они жили натуральным хозяйством, ели то, что выращивали, и занимались медитацией, чтобы приблизиться к Аллаху. Но однажды они почему-то бросили свои хижины и ушли дальше на север.

Машина остановилась перед внедорожниками. Карлос открыл дверь и вышел. Больное колено все еще давало о себе знать, и он поморщился. Сквозь стекло он увидел деревенского дурачка Игнасио, который сидел на пассажирском месте. Его челюсти двигались, будто он что-то жевал с отсутствующим выражением лица.

– Что этот идиот здесь делает?

Маркос вздохнул.

– Идиот как раз и привел нас к Раулю. Наверное, это он и рассказал о поездках Консуэло.

– Вот черт!

Карлос провел рукой по лицу, почувствовал, как усталость расходится по всему телу.

Дверцу открыл солдат в черной форме. Он вытащил Рауля. Поставил его перед Карлосом. Руки строителя были связаны за спиной. Лицо сине-черное от побоев. Струйка крови текла по щеке с правой брови, красные капли падали на рубашку.

– Мне очень жаль, что так получилось, – произнес Карлос так тихо, чтобы его услышал только Рауль. – Ты всегда был верен, хорошо работал, никогда не поднимал шума. Мне действительно жаль.

Рауль никак не реагировал на его слова.

– Я не стану тебя унижать вопросом, а не мог бы ты просто закрыть на это глаза. Отвернуться. Позволить мне продолжать. Делить со мной твою жену. Потому что ты не такой, как остальные в Санта-Кларе. Ты не хвастун, ты слушаешься своих инстинктов, следуешь своей морали. Любой ценой. И я уважаю то, как ты поступил.

Карлос мягко похлопал его по плечу.

– Такие люди, как ты, думают, что могут купить наше согласие со своими действиями, какими бы жестокими и отвратительными они ни были, – едва выговорил Рауль.

Его зубы были красными от крови. Губы опухли.

– Мне стыдно, что я так много лет позволял себя покупать. Слишком много лет прошло, прежде чем я попал сюда, хотя я каждый божий день видел, как ты угрожаешь и подкупаешь моих соседей, чтобы добиться своего. И только когда от вашей жестокости пострадала моя жена, только тогда я возмутился и начал действовать. Вы говорите, что мы делили ее, как будто бы вы оскорбили меня. Это только показывает ваше собственное слабоумие. Та боль, за которую я пытался отомстить, была ее болью. Только ее. Вы отняли у нее свободу, превратили ее в рабыню.

– Вот как? Откуда ты знаешь, что она не сама, добровольно, пришла ко мне? Ей надоела эта зассанная халупа с земляным полом, которая была единственным, что ты мог ей предложить. Она отдалась мне. Манила меня. Консуэло соблазнили мое богатство, моя власть.

Рауль сглотнул. Карлос заметил крошечную трещинку сомнения в гордых чертах его лица. Он хотел раздавить его и знал, что никогда не сможет сделать этого, причиняя ему только физическую боль.

– И знаешь что? – продолжал он. – Для начала с ней просто классно было переспать. Но разница между нами в том, что твоя жена никогда не станет для меня больше чем очередной проституткой. И теперь… теперь она мне надоела. Когда я вернусь домой, я трахну ее в последний раз. А потом отдам Маркосу и его солдатам – пусть делают с ней что захотят.

Рауль смотрел в землю, крепко сжав челюсти. Карлос повернулся к одному из солдат, показал пальцем на пистолет, чешский CZ, торчавший у того за поясом. Солдат сделал шаг вперед и протянул пистолет. Карлос взвесил его на руке и снова встал перед Раулем. Приставил пистолет ему ко лбу и глубоко вдохнул. Капли пота проступили у него на лбу.

Карлос выстрелил. Рауль вскрикнул и сделал несколько неуверенных шагов назад. Карлос захохотал. Мужчины вокруг подхватили его хохот. В последний момент он отвернул пистолет на несколько сантиметров вправо. Пуля ударилась в скалу за спиной Рауля.

– А ты не такой уж и храбрый, – издевательски процедил Карлос.

Солдаты продолжали смеяться. Рауль дрожал всем телом. Его взгляд больше не выражал протеста, полнился только страхом. И все же он сделал шаг вперед. Остановился перед Карлосом.

Когда Карлос опять поднял оружие, Рауль закрыл глаза.

– Подумай о том, что я только что тебе сказал, – она сама пришла ко мне, а теперь она мне надоела, – прошептал он. – Вечером я поимею ее в последний раз, а потом все эти мужики будут наслаждаться ее мягким и нежным лоном, пока им не надоест.

Он нажал на курок. На этот раз он не отводил оружия. Пуля ударила Раулю в лоб и отбросила его голову назад. Ноги его подогнулись, и он остался лежать на земле.

Маркос возник рядом с Карлосом и посмотрел на труп Рауля.

Карлос вложил пистолет в его протянутую руку.

– Закопать собаку возле бункеров.

Маркос кивнул, но остался стоять. Карлос вопросительно глянул на него.

– А идиот? – выдавил Маркос.

Карлос совершенно забыл о дурачке Игнасио. Развернулся и посмотрел на него. Мальчишка сидел как будто приклеенный к окну машины и смотрел на него, раззявив слюнявый рот. Карлос вздохнул. Медленно покачал головой.

– Кто знает, что он здесь?

– Никто.

– Хорошо.