Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Знаете, Татьяна Александровна, я всю жизнь испытывала чувство вины. Перед мамой – сначала из-за того, что мешаю ей строить личную жизнь, затем из-за того, что ее последний муж пытался затащить меня в постель… Перед подругами – потому что я пользовалась среди парней большей популярностью, чем они. Даже перед самой собой – потому что полностью отдалась занятиям синхронным плаванием, но выше третьего места ни разу не смогла подняться. Спорт был для меня всем, – призналась мне Ирина, – и после института я стала работать тренером, но однажды случилась одна непонятная и неприятная история. Меня ни за что ни про что обвинили в том, что я ударила свою воспитанницу! Директор бассейна, Перевалова Наталья Владимировна, та самая женщина, которая две недели тому назад накричала на меня около «Дельфина», предложила мне написать заявление об увольнении. И я уволилась. По прошествии какого-то времени я поняла, что, скорее всего, к этому приложил руку мой муж. Он не хотел, чтобы я работала.

– Так вы все-таки замужем? – поинтересовалась я.

– Нет, мы со Стасом развелись почти год назад. Это был очень неудачный брак, и я не хотела бы говорить о том периоде жизни. После развода я устроилась на работу риелтором – больше меня никуда не брали. Мне никогда не нравилась эта работа, но выбирать не приходилось… Как-то раз я привезла клиентов в седьмой микрорайон, и, пока я показывала им квартиру, у меня угнали машину. Правда, через пару месяцев ее нашли и вернули мне. Оказалось, что угонщики уже успели ее продать. Покупатель заплатил за нее шестьсот тысяч, и эти деньги вылетели в трубу. Покупатель-неудачник нашел меня и стал требовать у меня деньги. Вы знаете, мне было его так жалко, что я, наверное, компенсировала бы ему часть затрат, если б было чем! Дело в том, что вскоре после угона у меня еще и кошелек украли с деньгами клиента, так что я была вынуждена несколько месяцев едва ли не всю свою зарплату отдавать в счет погашения долга. А тот парень, его Петром зовут, был такой настырный, все ходил и ходил за мной, а я и перед ним чувствовала себя виноватой.

– Но за что?

– Ну, как же? Мне машину вернули, а ему-то деньги – нет. И перспектив на то, что угонщики с ним расплатятся, не было никаких. В общем, мне Петю стало так жалко, что я стала с ним встречаться. Он, конечно, хотел, чтобы наши отношения носили более близкий характер, но я не могла перебороть себя. Кроме жалости, я к нему ничего не испытывала. Когда Петр сделал мне предложение, я решила раз и навсегда порвать с ним. Тем более что после развода я вообще не хотела думать о замужестве. Петя продолжал меня преследовать, и я к этому привыкла, как привыкают к назойливым соседям, болтливым коллегам и к водителям, не соблюдающим правила дорожного движения. Но однажды Черпаков здорово удивил меня, неожиданно появившись в Парамоновке. Я там дом уже несколько месяцев не могла ни продать, ни сдать в аренду, – пояснила Ирина. – А вся проблема в том, что туда от города долго добираться. Вот если бы мост через Увень отремонтировали, путь бы втрое сократился. Так вот, десятого августа я приехала в Парамоновку и пошла на речку, чтобы сфотографировать мост, а затем выложить снимки в Интернете, естественно, с комментариями. Я рассчитывала на то, что чиновники увидят это и задумаются…

– Ира, вы сказали, что там внезапно появился Петр, – напомнила я ей.

– Да, я стояла у моста, и вдруг ко мне сзади подкрался Петр и закрыл глаза руками. Я этого никак не ожидала, поэтому испугалась, вырвалась и побежала по мосту. Это получилось как-то неосознанно. Петя ринулся за мной, догнал меня и принялся целовать. Я стала вырываться, а он прижал меня к деревянному парапету. Доски треснули, и я свалилась в воду. Высота там не ахти какая, но вот течение быстрое. Я выплыла метров через двести, в камышах, причем на другом берегу речки. Голова страшно болела, похоже, я ею ударилась. Но я все же решила переплыть реку и вернуться обратно. Но тут появились какие-то рыбаки в лодке, и я затаилась в кустах, чтобы они меня не увидели. Они, как назло, долго не уплывали – ставили сети. Я страшно замерзла и вылезла из воды. Видок у меня был жуткий – платье не только промокло, но и порвалось, обувь утонула, мобильник тоже… Я сидела на берегу, дрожала от холода и плакала от чувства безысходности. К вечеру одежда высохла. Входить снова в воду мне уже не хотелось, и я решила добраться до поселка и попросить у кого-нибудь помощи. Поповка оказалась со всех сторон огорожена забором. Я шла-шла, устала, присела в кустах отдохнуть – и заснула. Когда проснулась, было уже темно, но я поднялась и пошла куда глаза глядят. Вышла на дорогу, прилегла на скамейку – и отключилась…

– Да, жуткая история!

– Мне кажется, в тот день я словно родилась заново. Теперь я стала другим человеком: меня уже не мучает чувство вины по любому поводу, я окончательно помирилась с мамой, простила Стаса и теперь уже не боюсь новых отношений. Да, кстати, я уволилась из риелторской конторы! А знаете почему?

– Поняли, что работа риелтором – не для вас? – предположила я.

– Я поняла это уже давно, просто у меня не было других вариантов. А теперь – есть, – Ирина на миг затаила дыхание. – Я в понедельник выхожу на работу в бассейн! Вы не поверите, но мне сама Наталья Владимировна позвонила, извинилась за то, что тогда заставила меня уволиться, ни в чем толком не разобравшись, и предложила вернуться. Правда, я буду учить плавать маленьких детишек, а не тренировать синхронисток, но я с радостью и за это возьмусь.

– Странно, – сказала я. – Почему директор бассейна опомнилась и признала, что совершила ошибку только сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами Рудкова.

А вот я догадывалась, что, точнее кто, за этим стоит. Конечно же, Архипов! Неспроста он интересовался у меня координатами Стаса. Дмитрий нашел его и каким-то образом заставил восстановить доброе имя Ирины. Напрасно я подумала, что он охладел к ней. Просто он сменил тактику.

– Скажите, Ира, с Дмитрием вы поддерживаете отношения?

– Да, конечно. Как только я разобралась в своих чувствах к Диме, сразу же позвонила ему. Вы знаете, я никогда не встречала прежде таких людей, как он. – Щеки Ирины зарделись.

– Скажите, тот человек, Петр, больше не преследует вас?

– Нет, я его больше не видела. Хорошо хоть, он ключи от машины догадался бросить в мой почтовый ящик! Когда мы с мамой их нашли, взяли такси и поехали в Парамоновку. Моя «Ауди» стояла там, целая и невредимая, а в багажнике лежала сумка с моими документами. Так что мне не пришлось их восстанавливать. – Ирина о чем-то задумалась. – Знаете, Татьяна Александровна, я не держу зла на Черпакова. Я даже рада, что все вышло именно так. Я совершила прыжок в забытье, и это стало для меня катарсисом, очищением. Теперь я счастлива!..