Музыкант - Артур Жейнов

– Не сметь! Не сметь ко мне прикасаться! – кричал Саня. – Никогда! Никогда!..

Омар посмотрел на главаря.

– А вообще похож, – прошептал тот.

– Молод он для Хасана, но… похож, ответил тот. – Надо проверить.

Саня, услышав это, оставил белого в покое, оглянулся и бросил с вызовом:

– Хочешь проверить?

– Не обижайся, Хасан, – взволнованно произнес Гуру, _ мы просим поехать с нами в гости к одному нашему общему другу. Помните хромого Марата? Он говорил, что встречался с вами в Лаосе. Вы назвали его братом и подарили клинок. Мы ему не верили, но теперь… Не откажите. Марат – гостеприимный человек. Он так обрадуется…

– Проверить, – усмехнулся Саня. – Я не помню никакого Марата. У меня нет времени шляться по гостям! Завтра причаливают мои бойцы. Мои посланцы пошли по селам. Я поднимаю юг. Надоело тратиться по мелочам. Грядет восстание. Мы берем власть в свои руки. Тот, кто не с нами, – умрет! Кто сомневается – умрет!

– Не надо было про восстание, – испуганно предостерегла Рита. – Они ведь не полные кретины. Боже, сколько идиотизма сразу! Саша, Сашенька, я верю, я надеюсь, ты все-таки знаешь, что делаешь.

«Ни малейшего представления», – ответил он.

– Продолжай, продолжай, – подбодрил Кастро. – Ты посмотри, как они слушают. И к выходу, к выходу потихоньку двигайся.

– На счету каждый патрон, каждый солдат, – продолжал Саня. – Соберите все оружие. У каждого еды и воды на двухнедельный поход. Идем на столицу. Они у нас вспомнят семьдесят пятый год! А через этого, – посмотрел на мертвого Герберта, – я вел переговоры с западными спецами. Они должны были помочь с легитимностью. Чего уставились? Есть такое слово. Означает – не самозванцем править, а законно избранным быть. Ясно?

Саня заметил, что черный внимательно следит за его рукой.

– У Хасана не было мизинца, – прервал революционный монолог будущего правителя черный и посмотрел на своих друзей в поисках поддержки. – Ну, все же помнят эту историю? Он дрался с тигром, и тот откусил ему палец с печаткой. На левой руке… И всем похищенным стал отрезать на левой…

Саня оскалился, не спеша подошел к подозрительному бандиту, демонстративно медленно вытащил у него из-за спины пистолет, затем вынул из своего кармана монету, подбросил к самому потолку и выстрелил вверх. В глаза посыпалась побелка, монетка с дыркой посредине упала, звякнула, поскакала по кафельному полу и затихла прямо у ног главаря.

Он опустился на одно колено, не скрывая восхищения, поднял с полу последнее и самое убедительное доказательство.

– Это он, – прошептал Гуру. – Он. Такого никто не повторит.

Самый злой из когда-либо живущих на земле Хасанов стянул с перегородки виолончель и со словами: – Сегодня подтягивайтесь сюда к девяти. Не опаздывайте, – спокойно вышел в дверь.

Саня не спеша покинул заведение Китайца, не торопясь дошел до поворота и, вопреки ожиданиям Риты и Кастро, не прибавил шага, даже когда пожелтевшая вывеска бара скрылась за углом.

– Как?! Как он это сделал? – не могла сдержать удивления Рита. – Кастро, ты видел? Мы не могли выйти оттуда живыми!

– Эх… гранату бы… – сожалел Кубинец.

– Саша, я чуть сама не поверила, что ты Хасан!

– Эх… – все еще думая о своем, вздыхал Кастро, – всех бы сволочей скопом. Хотя бы одну…

Хуши сказал: «Чтобы знать, что человек думает о тебе, достаточно спросить, что он думает о других»

Они собрались к девяти, но Хасан не пришел. Не было его и в десять. А в одиннадцать входная дверь отворилась, и вместо моложавого бородача Хасана на пороге возник лысеющий брюнет лет сорока в черном плаще.

Незнакомец купил у Китайца минералки и уже на выходе спросил, не видел ли тот кого-нибудь подозрительного, с большим черным инструментом. Хозяин бара показал взглядом на угрюмых молодцов из банды Гуру, отдыхающих рядом за столиком и внимательно следивших за каждым движением вошедшего. Незнакомец представился сотрудником Интерпола и полез во внутренний карман плаща за «корочкой». Бандиты неверно истолковали этот жест, и их руки лихорадочно потянулись к пистолетам.

Фил и несколько наемников, разминавшихся в это время после долгой дороги возле припаркованных у бара джипов, услышали пять выстрелов.

Скоро, на ходу вставляя в пистолетную обойму патроны, из двери вышел задумчивый Рэм.

– Он был здесь, – хитро щурясь, сказал он носатому Филу. – Сегодня.

В эту ночь Саня снова услышал гул вертолетов. По улицам, освещая дома дальним светом фар, носились внедорожники.

Он прятался в том же месте, на берегу у лодок. Иногда поднимался на холм, залезал на дерево и оттуда наблюдал за машинами, что стаями кружились в окрестностях города.

Братья Чан, старший – Минь, младший – Тхуан, были вьетнамцами. А еще у них было две сестры. После смерти родителей забота о брате и сестрах легла на плечи Миня, так как у детей семьи Чан была большая разница в возрасте. Старшему на тот момент стукнуло тридцать пять, младшему не исполнилось и десяти, сестрам-двойняшкам было по четыре года.

Основным бизнесом братьев была контрабанда спиртного. Дело рисковое, но прибыльное. Суда часто арестовывали вместе с грузом, но, тем не менее, их империя развивалась стремительными темпами, и если б не крайние меры со стороны таможенных служб, грозила национальным бедствием ряду азиатских государств.

Судно, на котором ходили сами братья, ничего противозаконного не перевозило, кроме самопального чая и нескольких чемоданов с деньгами для подкупа таможни.

Корабль причалил к старой пристани в десяти километрах от города. Швартоваться на пристанях порта они опасались. Кубинец об этом знал. Он обещал Сане теплый прием, но молодой человек давно понял – не все, сказанное Кастро, стоит воспринимать буквально. Когда на дружественное: «Вам привет от Кастро» Тху-ан неожиданным ударом в челюсть сбил Саню с ног, последний почти не удивился.

Незнакомец представился сотрудником Интерпола и полез во внутренний карман плаща за «корочкой». Бандиты неверно истолковали этот жест, и их руки лихорадочно потянулись к пистолетам.

– Что ты делаешь?! – крикнул младшему брату старший. – При чем здесь он?

– Кастро передает привет, – огрызнулся Тхуан, – а это мой привет ему. Я сказал, никаких больше дел с этим мерзавцем!

– Ты его должник! – крикнул старший. – Он вытащил тебя из тюрьмы, спас тебе жизнь.

– А мне плевать! За то, что он сделал, я убью его. Пусть только появится.

– Какая странная реакция, – удивился Кубинец. – Мы так дружно расстались.

– Вижу, – съязвила Рита.