Эскорт - Наталья Андреева

Трудно было предположить обратное. Учение — это работа, а дама ни одного дела не могла довести до конца. Словно в подтверждение своих слов, Галицкая продолжила:

— Моя мама была директором магазина и устроила меня к себе же продавцом. Были какие‑то курсы. Кассиров, что ли? Нет, техникум. Я не помню. За все платила мама. А потом, в магазине, я познакомилась с Германом. Сидела за кассой, а он что‑то покупал.

Волнистый живо представил себе эту сцену: студент‑старшекурсник покупает полкило сосисок и батон хлеба — и видит за кассой прелестное белокурое существо с огромными голубыми глазами. Ангельский голос вещает: «С вас рубль пятьдесят». А потом у этого ангела обнаружилась еще и мама — директор магазина. И кто бы сказал в этот момент: «Герман, остановись!» Но не всегда же у Зиночки был такой скверный характер?

— …И мы поженились. Двадцать лет! Герман даже не помышлял об измене! Я сама выбирала знакомых и себе, и ему. Незамужние женщины исключались совершенно. Только мужчины. Его институтские друзья, партнеры по бизнесу. Ну и их жены. Коровы! — Зинаида Николаевна поморщилась. — И между прочим, моему мужу все только завидовали!

«Пока не слышали команду: «Герман — к ноге!»» — подумал Сергей Павлович. Возможно, в гостях Зинаида Николаевна была гораздо любезнее. Он все пытался найти ей оправдание. Красота — страшная сила!

— …А потом Герман занялся бизнесом. С друзьями по институту. Ездил за границу, пробивал какие‑то контракты. Я ничего в этом не понимаю, но персонал для его фирмы всегда отбирала сама. Всех подозрительных девушек увольняла сразу же! С какой стати кто‑то должен прийти на готовенькое? Они же не прожили с Германом столько, сколько прожила я! Думаете, с ним было просто? У Германа масса недостатков. Он совершенно не способен ходить со мной по магазинам, никогда не посоветует, что именно купить. Обожает дурацкий футбол, не любит того, что люблю я, и все время молчит. Это ужасно! Нет, я определенно должна выпить еще!

Зинаида Николаевна наполнила оба стакана и, не обращая внимания на то, присоединился к ней гость или нет, сделала внушительный глоток. Она и пьянела красиво. Нос не краснел — только щечки розовели, а глаза заволакивало туманом, отчего взгляд делался манящим. Потом она тряхнула красивой головой и наконец‑то перешла к Виктории.

— Эта дрянь подлизывалась ко мне как могла. Говорила комплимент за комплиментом, покупала Герману букеты, чтобы тот приносил цветы мне. Она приходила домой и готовила. Вы представляете?! Готовила еду!!! Конечно, я в состоят нии нанять приходящую домработницу, но Вике ведь не надо было платить. Она и уборку делала, и в прачечную ходила, и в магазин. Я просто не могла не принять ее услуг. Несколько месяцев! О‑о‑о! — взвыла Зинаида Николаевна. — Это продолжалось несколько месяцев! Как я была слепа! У Германа никогда не было силы воли. Не понимаю, как он решился со мной развестись? Мамы больше нет… — Она всхлипнула. — Никто не встал на мою сторону. Даже знакомые…

— У вас есть дети? — спросил Сергей Павлович.

— Что? Дети?! Герман терпеть не может детей!

— А вы?

— И я, разумеется.

— То есть это вы не хотели детей, а муж с вами соглашался, как и во всем остальном?

— На что это вы намекаете? Подумаешь — дети! Я — порядочная женщина, а эта дрянь оказалась воровкой.

— Я этого не утверждал, — мягко намекнул Сергей Павлович.

— Она украла моего мужа — значит, воровка! Значит, могла украсть и другое!

— Они поженились?

— Нет еще. Уехали на юг. Почему‑то эта дрянь тянет со свадьбой. Я думала, что как только Герман получит развод, дрянь побежит с ним в загс. Ах да! Она, кажется, не разведена! И у нее есть ребенок! А Герман терпеть не может детей. Интересно, почему она до сих пор не подала на развод?

«Потому что это не ее муж… — подумал Сергей Павлович. — И ребенок тоже не се. И паспорт чужой. Вот и тянет». А Галицкая презрительно сказала:

— Все равно эта дрянь свое получит. Я знаю.

— Вам известен новый адрес мужа? — спросил Волнистый. — Куда он от вас съехал?

— Я за ним не слежу, — гордо сказала Зинаида Николаевна. — Конечно, знаю! Пусть не надеется на спокойную жизнь! Я буду им звонить!

— Давайте помер телефона. Он что — квартиру купил, ваш Герман?

— Ха! Пусть заработает сначала на жизнь со своей воровкой! Они живут па даче. И с юга приедут туда же. Куда им еще деваться? Но скоро будет холодно. Жаль, что там все удобства. Но все равно. Это далеко и неудобно. Ему надо ездить в офис, а на дорогах пробки!

Она торжествующе рассмеялась. Еще с полчаса Волнистый слушал жалобы на «эту дрянь» и неблагодарного супруга. Зинаида Николаевна попалась на дешевый трюк. Судя по всему, Виктория, она же Наталья Белова, всеми силами доказывала избраннику, что она — полная противоположность его жене. От которой за двадцать лет совместной жизни Галицкий устал смертельно. Возможно, камнем преткновения стал вопрос о детях. Зинаида Николаевна рожать не соглашалась. И Галицкий тосковал. Ему хотелось покоя, тепла и уюта. Услышать наконец детский смех, согреться подле женщины мягкой, доброй. Его провожали на работу и встречали с нее. Шаг вправо, шаг влево карался истерикой. Если бы Вика не оказалась под боком, Галицкий так и прожил бы всю жизнь с Зинаидой. Но за несколько месяцев неусыпной заботы о его быте Герман Георгиевич настолько привык к Вике, что оказался не в состоянии с ней расстаться. И наконец‑то проявил характер.

Теперь осталось только найти саму Вику, то есть Наталью Белову. Ведь она последняя видела подругу живой. Вскоре Сергей Павлович расстался с Галицкой. Она опьянела окончательно и все пыталась всучить майору взятку, чтобы «эта тварь» села в тюрьму. Оторваться от нее удалось с трудом.

На работу Сергей Павлович вернулся затемно. Лейтенант Попугайчик грыз ручку, глядя в потолок. Перед ним лежало открытое дело.

— Сочиняешь? — спросил майор. — Что там еще стряслось?

— Что всегда, — сердито ответил лейтенант. — Напились, передрались. Сено решили продать, да прибыль не поделили. Местный житель налетел на московского родственника. Мол, ты траву не косил, мало ли что половина усадьбы твоя. А тот схватил косу и как заорет: «Вот сейчас сам все и скошу!» Ну и скосил. Срок себе обеспечил. Башку брату напрочь снес. Дело ясное. А как там? С Нэтти? Можно я завтра с вами, Сергей Пальм?

— Дожить еще надо до завтра, — буркнул майор. — Жена мне звонила?

— Звонила.

— И что ты ей сказал?

— Что вы на задании. В модельном агентстве. Допрашиваете, значит.

— Вот балаболка! Соображаешь, под какую статью меня подводишь? Баба моя подумает, что с девками молодыми связался, потому в Москву и зачастил.

— Да я….

В это время зазвонил телефон. Трубку Сергей Павлович брать не хотел. Посмотрел на часы: рабочий день закончен. Но лейтенант Попугайчик уже успел: