Находка на Калландер-сквер - Энн Перри

Сотерон не знал, как продолжить разговор. Кэмпбелл ждал, уставившись на него, в его глазах еще светилась усмешка.

— Есть кое-что помимо этого, — начал Реджи. — Они могут подумать…

Сосед скорчил гримасу.

— Я имею в виду, — попытался продолжить Реджи, — других служанок… Они могут… — Чертов идиот! Ну почему он не понимает?!

— Они могут решить, что ты имеешь какое-то отношение к смерти Долли? — закончил за него Кэмпбелл.

Реджи почувствовал, как мороз пробежал по телу, словно камердинер случайно сделал ему холодную ванну.

Гарсон смотрел на него, цинично усмехаясь.

— Да, это может сильно ухудшить твое положение, — задумчиво сказал он. — Фредди вызывали в качестве доктора, ведь так? Да, он, вероятно, мог бы в красках рассказать полиции, что произошло. И я полагаю, в данных обстоятельствах он имел бы некоторое оправдание тому, что не соблюл главного правила врача о неразглашении врачебной тайны. Возможно, ты был прав, что заплатил ему, в конце концов.

— Черт тебя побери! — Реджи поднялся из кресла и встал напротив Гарсона. — Это не помощь! Что я должен делать?

Тот выпятил нижнюю губу:

— Для начала возьми себя в руки. Я полностью согласен, старина. Плохи дела, очень плохи. Никогда бы не подумал, что Фредди способен на такое.

— Он не наш человек, — с горечью сказал Реджи. — Мерзавец.

— Безусловно. Но это означает лишь одно: он обладает крепкими нервами и хитростью, чтобы сделать то, что сделали бы другие, если бы додумались и посмели. Не будь ханжой, Реджи. Сейчас не время становиться праведником, так же как нельзя быть легкомысленным. Это не принесет пользы.

— Пользы? — Реджи был изумлен. Фредди — окончательный хам, а Кэмпбелл говорит об этом так, словно подобное случается регулярно, словно это логическая задачка, а не нарушение закона!

— Да, конечно «пользы», — немного резко ответил Кэмпбелл. — Ты действительно хочешь предотвратить дальнейшее вымогательство, чтобы оно не продолжалось бесконечно? Я правильно тебя понял? Я думал, именно за этим ты сюда пришел.

— Да, конечно! Но разве ты не шокирован? Я имею в виду Фредди…

— Прошли годы с тех пор, как я в последний раз был шокирован. — Гарсон поднял стакан с портвейном к свету, любуясь глубоким цветом напитка. — Иногда я бываю удивлен, обычно приятно — когда я ожидаю худшего, а оно не случилось, или когда удача навещает меня позже, чем я ожидал. Большинство людей честны, потому что у них нет смелости или воображения. Человек в основе своей эгоистичное животное. Понаблюдай за детьми некоторое время, и ты очень быстро это поймешь. Мы все — такие же. Одной рукой стараемся ухватить все, что можно, и в то же время одним глазом смотрим, чтобы никто нас не увидел, и нам не пришлось бы за это платить. Фредди преуспел в этом больше, чем я от него ожидал.

— Кончай разводить философию. Что, черт побери, будем делать? — настойчиво спросил Реджи. — Надо остановить его, он не должен продолжать!

— У него не будет возможности продолжать, — спокойно ответил Кэмпбелл. — Когда полиция выяснит, кто ответственен за это, что маловероятно, или откажется от поисков, что, я полагаю, произойдет в течение ближайших недель, тогда и закончится вымогательство. В конце концов, они не могут бесконечно тратить время на грешки какой-то служанки. Это же не то дело, за которым наблюдает кто-то важный, и не то, которое может повлиять на будущее, помочь уменьшить количество таких преступлений. Не вешай нос. Я поговорю с Фредди и предупрежу его, что его практика пойдет прахом, если он возьмет в привычку снова и снова прибегать к вымогательству.

В первый раз в голове Реджи мелькнула искра надежды. Если Кэмпбелл поговорит с Фредди, тот поймет, что не должен требовать деньги, иначе его собственное положение станет небезопасным. Доктор не боится Сотерона, но к Кэмпбеллу он может отнестись более серьезно.

— Спасибо, старина, — искренне поблагодарил Реджи. — Это поможет, определенно поможет. Он поймет, что это может сработать только один раз. Да, великолепно. Спасибо еще раз.

На лице Кэмпбелла было скептическое выражение. Вместе с тем казалось, что ситуация его забавляет. Он ничего не сказал.

Реджи покидал этот дом твердой походкой. Он предвидел просвет впереди. Комфорт и удобства возвращались.

Разумеется, генерал Балантайн тоже слышал об ужасном открытии в заброшенном саду, и это глубоко поразило его. Он не знал Елену близко, но она была милым созданием, очень живой, мягкой девушкой, которую ожидало прекрасное будущее. Обнаружить ее в таком положении… Сама мысль об этом была ужасной. Кто-то обесчестил, изнасиловал ее и даже, возможно, убил. Никто ничего не знает, полиция ведет расследование. Возможно, сегодня они придут сюда.

Тем временем генерал продолжал работать над своими бумагами. Мисс Эллисон — теперь он называл ее Шарлоттой — сделала все от нее зависящее за время пребывания здесь. По правде говоря, Брэндон скучал без нее. И библиотека казалась пустой. Он заметил, что ему стало трудно сконцентрироваться на чем-то, словно он все время чего-то ждал.

Генерал еще не настроил голову на рабочий лад, когда пришла полиция. Это был тот же парень, Питт. Балантайн принял его в библиотеке.

— Доброе утро, инспектор. — Не было необходимости спрашивать, зачем он пришел сюда.

— Доброе утро, сэр. — Питт вошел в мрачном настроении.

— Боюсь, я не смогу сообщить вам ничего ценного, — сразу же сказал Балантайн. — Я не знал мисс Доран и не общался с ней, за исключением тех редких случаев, когда она навещала мою жену и дочь. Думаю, вы захотите увидеть их. Я был бы признателен, если бы вы держали наиболее горестные факты при себе. Моя дочь послезавтра выходит замуж. Мне бы не хотелось испортить… — Он замолчал. Это звучало бессердечно, оскорбительно. Так рассуждать, когда другая девушка лежит в каком-то полицейском морге, объеденная мелкими животными и насекомыми! От нее осталась лишь кучка костей, покрытых дерюгой… При мысли об этой картине накатывала боль.

Питт словно читал бессвязные мысли и чувства по лицу Балантайна.

— Конечно, — сказал он.

В его голосе не было сочувствия. Или так показалось Балантайну. А почему он должен сочувствовать? Кристина жива и здорова, ее ждет замужество, безопасная жизнь и удобства, социальные привилегии. Должно быть, она возмущена подобной смертью Елены и чувствует отвращение. Но генерал не думал, что она станет долго размышлять над этим и прольет хотя бы одну слезинку сочувствия.

— Меня интересует жизнь Елены, — продолжил инспектор. — Причина ее смерти кроется в этом, а не в том, что случилось с ее телом впоследствии. Она была беременна, вы знаете об этом?

Балантайн почувствовал новый виток боли и ужаса.

— Да, я слышал. К сожалению, мало что остается непересказанным от двери к двери на площади, подобной нашей.

— Вы знаете, кто был ее любовником? — спросил Питт напрямик.