Сердца четырёх - Эллери Квин

— Нет, но что это означает?

— А что, невнятное разве послание? — Эллери пожал плечами. — Эти две карты вместе говорят следующее: «Бонни Стюарт и Тайлер Ройл, разорвите помолвку или приготовьтесь к смерти».

Инспектор Глюк издал какой-то утробный звук и нервно оглядел комнату. Тай побледнел, а Бонни и так уже была белая до синевы. Она крепко вцепилась в него руками.

— Значит, это правда, — обреченно прошептала Бонни. — Он действует по шаблону. Как же нам быть?

Эллери сказал:

— Эгберту надо было, чтобы этот конверт попал к нам именно сегодня. Не в понедельник и даже не завтра. Смысл его спешки, надеюсь, вам понятен?

Тай сел на диван, ссутулился, проговорил уныло:

— Яснее некуда. Мы не женимся, а если да, то все — занавес. Догадываюсь, что придется нам удовлетворить желание Батча, студии, Эгберта Л. Смита и бросить брачную затею.

— О, Тай! — простонала Бонни.

— К чему себя обманывать, радость моя? Если бы речь шла только обо мне, я бы послал этого Эгберта к черту. Но я не могу: тебя это тоже касается. Я не хочу, чтобы, выйдя за меня, ты оказалась под угрозой.

— Ты просто тупица! — Бонни вырвала руку и даже ногой топнула. — Ты не видишь, что все совсем наоборот? Я уже получала угрозы и раньше! Они именно мне были адресованы. А тебя он припугнул единственный раз, только после того, как мы объявили о свадьбе!

— Да здравствует женский ум! — сказал Эллери. — Боюсь, Тай, что Бонни права. Я раньше не говорил, зачем старался держать вас подальше друг от друга, а сейчас скажу. Я ведь это для тебя старался, Тай. Это твоя жизнь подверглась риску из-за Бонни; а она сама — с тобой или без тебя — была в опасности с того момента, как погибла ее мать.

Тай смутился:

— А я тебя ударил!

— Женишься на Бонни — попадешь под прицел, не женишься — не попадешь. А Бонни уже под прицелом, вне зависимости от того, жена она тебе или нет.

— Если все так и есть, — оскалился Тай, — то я женюсь на Бонни. Одну ее я не оставлю. И пусть этот мерзавец попробует меня убить, пусть попробует!

— Нет, Тай, — возразила ему Бонни, — я не хочу. Я тебе не позволю. Зачем тебе подвергать опасности свою жизнь? Ведь сейчас тебе ничего не грозит. Только мне одной...

— Завтра ты выйдешь за меня, и без разговоров! — отрезал Тай.

— Я надеялась, что ты так скажешь. Ох, Тай, я боюсь.

Инспектор слонялся по комнате и бормотал:

— Знать бы, кто этот подонок... Если б знать, могли бы что-то сделать.

— А разве это неизвестно? — удивился Эллери. — Ах да, совсем забыл, вы же не знаете. Я-то знаю, конечно, и уверяю вас, ничего поделать...

— Нет, вы только посмотрите! — взревел Глюк. — Он говорит «конечно»! — Инспектор всей тушей надвинулся на Эллери. — Ну? И кто он?

А Тай откровенно паясничал:

— Да, мистер Квин, назовите имя!

— Глюк, ну прошу. Что толку просто знать? Это еще не решение проблемы. — Теперь Квин принялся вышагивать туда-сюда.

— Почему?

— Да потому, что против него даже мало-мальской улики нет, тебе не с чем идти в суд, жюри присяжных признает его невиновным за отсутствием доказательств. И ты упустишь возможность прищемить хвост преступнику.

— Но нельзя же просто сидеть и ждать, когда он нападет! — воскликнул Тай. — Надо укоротить ему руки!

— Дайте мне подумать, — раздраженно сказал Эллери, безостановочно мотаясь по комнате. — От вас слишком много шума.

Все умолкли. Довольно долго в доме стояла полная тишина, если не считать звука шагов Эллери.

— Послушай, Квин! — не вытерпел Глюк. — Тебе известно, что полиция несет ответственность за жизнь граждан. Ты говоришь, что знаешь, кто стоит за всем этим делом. Прекрасно. Тогда давай нагрянем к нашему другу Эгберту и скажем ему об этом. Сообщим, что приставили к нему целый отряд детективов, которые денно и нощно будут за ним следить. Только законченный дурак не откажется от своих планов в таких условиях.

— Я об этом думал, — ответил Эллери. — Но здесь вот в чем загвоздка: Эгберта уже никогда не казнят как убийцу Джона и Блит, а если и есть на свете такой паршивенький человечишка, которого я не прочь был бы увидеть с петлей на шее, так это именно он.

— Если это будет означать безопасность для Бонни, то пусть так оно и будет, — сказал Тай. — Пусть себе гуляет! Глюк прав.

— А почему бы нам... — начала Бонни и запнулась. — Да, действительно! Почему бы нам с Таем не пожениться прямо сейчас и тут же не исчезнуть? Уехать в такое место, о котором бы никто не знал. Никто! Тогда мы были бы в безопасности.

— И всю оставшуюся жизнь оглядывались бы на каждый шорох за спиной? — добавил скептически Эллери. Вдруг он уставился на Бонни безумным взором. — Исчезнуть! Конечно! Вот оно. Исчезнуть. Точно! Именно! Подтолкнуть его под руку. Ему придется... — Не закончив фразу и шевеля беззвучно губами, он начал кругами бегать по комнате.

— Что ему придется? — спросил Глюк.

— Попытаться убить их, естественно, — с досадой отмахнулся Эллери, но забег свой все-таки закончил. — Да, он будет пытаться. Теперь смотрите: если все в наших руках...

— Нас убить? — захлопав ресницами, переспросила Бонни.

— Ну да, больше ему ничего не остается! — Эллери оживился необычайно. — Мы накроем эту пташку в самый момент покушения, то есть именно при попытке. Если он окажется в безвыходном положении — а мы постараемся поставить его в такое положение, — то он обязательно пойдет на новое убийство, Бонни! Вы готовы рискнуть ради того, чтобы убийца вашей матери был схвачен на месте преступления?

— Вы имеете в виду, — медленно заговорила Бонни, — что если все пройдет для нас удачно, то я буду свободна? Мы с Таем будем свободны?

— Как ветер.

— О да. О да! Ради этого я готова на все!

— Не так быстро, — сказал Тай. — Каков план?

— Устроить вашу свадьбу и воспользоваться ею как ловушкой для убийцы.

— А Бонни будет у вас в качестве подсадной утки? Бред.

— Да говорю же тебе, что жизнь Бонни в любом случае под угрозой! — горячился Эллери. — Даже если ее на остаток жизни окружить вооруженной стражей, тебя устроит, чтобы она жила в вечном страхе? Поверь мне, тут такая ситуация, что либо Эгберт, либо Бонни. Он так далеко зашел, что теперь его уже не остановить. Его план предусматривает устранение Бонни в качестве обязательного условия.

— Нет, надо уж совсем очертенеть, чтобы на такое решиться, — бурчал Тай.

— Тай, ты будешь меня слушать или как? Мы заманим его в ловушку, понимаешь? Сделаем так, что он предпримет попытку покушения, но в условиях, которые мы создадим ему сами, и в нужный нам момент. Таким образом риск будет сведен к минимуму.