Авторитет из детдома - Кирилл Казанцев

– Элеонора Францевна, подойдите сюда на минуточку. Нужна ваша помощь, – позвала старушку директорша, выйдя из «фуршетного» зала.

– Ну, вот, опять, – бормотала пожилая работница, мелко семеня ногами. – Колбасу дорезать или еще что. Устраивалась в культурное заведение, а приходится черт знает чем тут заниматься. И кто придумал эти пьянки? Искусство должно быть чистым. А если хочется отпраздновать – пожалуйста, куча ресторанов и столовых в городе. Сиди, гуляй, веселись. Не те настали времена, ох, не те…

* * *

До открытия оставалось десять минут, и у входа небольшими компаниями стояли ценители искусства всех возрастов. На ступеньках парни с девушками курили, смеялись. Часть из них, начинающие художники, обсуждали картины Тамары.

– Томка вообще молодец. В ее возрасте и так раскрыть свой талант.

– Да ничего особенного. Обычное ученичество, – возразил юноша с «мушкетерскими» усами и бородкой. – Я тебе таких картин сколько угодно могу нарисовать.

– Ты, Артур, просто завидуешь, – сказала одна из девушек. – Мне, например, нравится. Особенно Томкины натюрморты. Я бы у себя дома с удовольствием повесила бы.

– Ой, Галя, ну не смеши меня. Если главный критерий в том, что картину можно повесить на стену, тогда съезди на Арбат – там такого барахла, – поддел девушку Артур.

– А что? Я смотрела телевизор – сейчас почему-то за искусство выдают лишь бы что. Взял кисточку, побрызгал на бумагу – все! Шедевр абстракционизма! Да еще и миллионы за него на аукционах предлагают. А попробуй скажи такому мазиле, что это бездарно, – тут же обвинит тебя в невежестве и отсталости.

– А что ты имеешь против абстракционизма? Предлагаешь, чтобы все рисовали березки, ромашки и яблоки с виноградом? – Артур ухмыльнулся и обвел взглядом друзей, ища поддержки.

– Артур, зря ты насмехаешься, – вступилась за Галю подруга. – Она хотя бы говорит то, что думает. А ты начитался книжек и строишь из себя умного. А сам вон – второй год рисуешь каких-то червяков на зеленом фоне. А какие у тебя названия? «Тихая жизнь с баклажаном», «Треугольная Ольга».

– Да что с вами спорить, – фыркнул Артур. – Пойду лучше гляну, может, Томка в библиотеке где-нибудь.

Стоявшие рядом пожилые любители и любительницы искусства, постоянные посетители местного театра, литературных вечеров и юбилеев перешептывались в сторонке.

Несколько журналистов расхаживали между людьми, подслушивая разговоры, в ожидании виновницы торжества.

* * *

Подошли к библиотеке и Копоть с Анкудовым, облаченные в шикарные костюмы, галстуки, туфли, хорошо выбритые и подстриженные, пахнущие дорогим одеколоном. Но главное – поджарые фигуры, специфический, цепкий взгляд. Они разительно отличались от всей остальной публики. Парочка выделялась на фоне неформальной богемной молодежи в свитерах, кедах, джинсах и взрослых гостей в потертых пиджачках и пуховых платках, наброшенных на плечи, – как бойцовые доберманы среди комнатных собачек. Плюс ко всему, у обоих в руках было по громадному букету. Все смотрели на них с изумлением, теряясь в догадках.

– Что-то выпадает из графика Тамара. Уже пять минут, как должно начаться открытие, – произнес Копоть, сверив время.

Они подошли с Анкудовым к входу, положили цветы на лавочку и закурили.

Из библиотеки вышла сотрудница и обратилась к собравшимся:

– Уважаемые гости выставки. Извините за задержку, но художница опаздывает, поэтому открытие чуть-чуть откладывается. Прошу вас подождать еще немножко. Она вот-вот должна приехать.

– По-моему, мы среди этой публики выглядим как два идиота, – шепнул Копоть Анкудову.

– Ничего. Женщины любят эффектных мужчин. Вот только куда наша женщина запропастилась? Может, нашла себе другого и укатила в теплые страны? – пошутил Павел.

– Пашка, можно тебя спросить насчет Тамары? Если не захочешь, можешь не отвечать.

Опер согласно кивнул и внимательно уставился на друга в ожидании вопроса.

– Вот тебе за что она так понравилась? Что ты такого в ней нашел?

Анкудов сморщил лоб и задумался.

– Ну-у, она красивая, умная. Еще я люблю, как и она, искусство. Картины там всякие, книжки почитать. И вообще – у меня всегда была слабость к девушкам, которые от жизни ждут чего-то большего, чем хорошая работа, семья, дети. Тамара, по-моему, такая, возвышенная, что ли. Ну, ты и задал вопрос. А сам-то ответишь?

Колян лукаво посмотрел на друга.

– Красивая, говоришь. Не простушка, интересная личность? А мне кажется, что в ней тебя и что-то другое привлекло. Ведь, когда ты ее впервые увидел, ты не знал, что она за фрукт. Ну, девчонка и девчонка. А сказать, что тебя в ней зацепило? – спросил Копоть с блеском в глазах.

– Давай говори уже, не томи, – с интересом сказал опер.

– А то, что она похожа на Варьку Попову! Не как две капли, конечно. Но я сразу это заметил. И сначала думал, не она ли? Выросла, изменилась. Чем жизнь не шутит.

– Знаешь, – слегка помедлив, ответил Анкудов. – Если честно, я тоже себя поймал на такой мысли в первый день. Но как-то не осмеливался себе признаться, что ли. Ну и влипли мы, Колян, в историю. Кому расскажешь – не поверят. – Павел шутя ударил Николая в плечо.

– Без женщин была бы не жизнь, а сплошная скука. Что бы мы без них делали сейчас? Сидели бы, общались, бухали.

– Или, побухав, лежали бы и молчали, – опер сам рассмеялся от собственной шутки.

– А так – сплошные приключения. Ревности, драки, ссоры, измены. Ух, просто дух захватывает. На зоне пацаны такие истории о своих похождениях рассказывали, что сидишь, раскрыв рот, и собственным ушам не веришь.

– Как бы не увели у нас такую девчонку. Между собой-то мы договорились. Но выбор все равно за ней, – опер перевел разговор в другое русло.

– Что это ты об этом заговорил?

– Да ничего, просто, если подойти с ее стороны, – зачем ей такие, как мы? Оба намного старше. Один – нищий мент, второй – потенциальный зэк. Тамаре нужен молодой, перспективный, умный…

Копоть внезапно вытаращил глаза, словно его осенило гениальной догадкой.

– Слушай. А тебе Ленька ничего не говорил про свою барышню, в которую влюбился?

– Нет. А что?

– А то, что мне – говорил. Времени с кем-либо знакомиться у него не было. Живет он у меня, поэтому я бы точно знал, если бы Фокусник кого-то приводил.

– Ты на что намекаешь?

– А на то, что он мог закрутить роман с Томкой. Пока мы расхаживали вокруг да около, пацан сразу перешел к активным действиям.

Анкудов скептически посмотрел на друга, достал телефон и набрал номер Тамары. Абонент оказался недоступен. Теряя самообладание, опер позвонил Фокуснику – тот тоже был вне зоны. Переглянувшись, друзья рванули с места к машине, оставив букеты на лавочке.