Мертвецы - Чарли Уильямс

– Эй, ты, отвали, – сказала она.

– А вчера ты другое говорила.

– А вчера и день другой был, все еще не выплыло. – Она кивнула на газету, лежащую на стойке. Та же самая, которую я уже видел. – Что скажешь насчет этого?

Она как-то странно на меня посмотрела, не так, как можно было ожидать. Но это было неплохо. Это был совсем не осуждающий взгляд. Нет, ее глаза говорили мне, что во мне что-то есть. Если честно, она смотрела так, будто я только что достал член в фут длиной и начал им размахивать. – Знаешь, что бы мне стоило сделать? – сказала она, не мигая и не отводя глаз. – Поднять трубку и позвонить легавым.

– Зачем тебе это, Рэйч?

– А почему бы и нет? Тебе на меня плевать.

– Рэйчел, это неправда. – Я взял ее руку в свою. Я слышал, как у меня за спиной ржут чуваки. – С чего ты взяла?

– Если человеку на меня не наплевать, он не станет меня динамить. Как ты вчера.

– Вчера. А… я был…

– Ну да. Я уже прочла, где ты был.

– Рэйч, это не то, что ты думаешь. Легавые просто хотят со мной поговорить, вот и все. Я ничего не сделал. Ты видела, чтоб я кого-нибудь хоть пальцем тронул, если не для поддержания порядка?

– Ну…

– Конечно, не видела. Поэтому я и работаю вышибалой. Холодная голова.

– А что насчет?… – Она нахмурилась, глядя на парик.

– Я просто не хочу, чтобы они меня беспокоили прямо сейчас. У меня сейчас другие дела...

– Другие дела? Блэйк, ты же не замешан в… – она кивнула на дверь Фентона, – в… ограблении?

– Да ладно, Рэйч. – Я сильнее сжал ее руку, думая, что ей мог напиздеть Фентон. Она слегка поморщилась, так что я перестал сжимать ее руку и начал поглаживать. – Ты же знаешь, что это не я. Фентон бы знал, если бы это я его ограбил, так ведь? Конечно, бля, знал бы.

– Так что же это за другие дела, Блэйк? – Я решил, что она хочет мне верить. Рэйчел – хорошая девушка, в Мэнджеле таких немного. Она из тех, кто сквозь стены за тебя пойдет, если заполучить ее на свою сторону. А я хотел заполучить ее на свою сторону. Я сам не знал точно почему. Учитывая все то дерьмо, в котором я увяз уже по колено, мне бы стоило думать о других делах. Но пока я был там и смотрел на нее, мне казалось: нет ничего важнее, чем прояснить ситуацию с ней.

– Рэйч, – сказал я, – Рэйч. В жизни каждого человека бывают моменты, когда ему приходится забивать на саму жизнь и сделать кое-что, чтобы он мог… Ну, как в этой истории про лису и… ну… про что там была эта история? Знаешь…

Он приложила пальцы к моим губам.

– Заткнись, – сказала она. Потом перегнулась через стойку и поцеловала меня.

Я глянул через ее плечо и застремался, у виде какого-то хайратого мужика в темных очках и куртке с капюшоном. Не должен такой мужик целоваться с Рэйчел. Но я не жаловался.

После этого все какое-то время было нормально. Я выпил пива, и мы немного потрепались о том о сем, ничем особо не увлекаясь. И Рэйч не упоминала о том, что я Блэйк. Конечно, то, что мы целовались, могло привлечь чье-то внимание. Но это меня не выдавало. А потом тощий чувак в толстых очках, с торчащими ушами и косолапыми ногами вошел и сказал Рэйч, что он на собеседование. Это был Мик Рантер, безмазовый ушлепок, у которого, насколько я помню, работы никогда не было. Если вам нужен Мик Рантер, его можно найти у букмекеров или на стадионе Бледер или спящем на автобусной остановке, когда его не дрючит его мамаша, конечно. Так что на хера им сдался Мик Рантер, я не понял. Она отправила его в кабинет Фентона, потом густо покраснела и стала опять протирать стаканы.

– Собеседование? – спросил я. – На какую должность?

– На твою, – сказала она, по-прежнему краснея, но тон был какой-то вызывающий, и мне это не понравилось.

– На мою? Это еще, блядь, почему? Что происходит, Рэйчел?

– Ну ты-то вряд ли сможешь работать, так? Тебе сейчас даже быть здесь нельзя, за тобой же легавые гонятся.

– Но я Ройстон Блэйк, начальник охраны…

– Ну и кто сегодня будет стоять у двери? Клинт Иствуд?

Я не ответил. Она покачала головой и пошла обслуживать другого клиента. Мне было паршиво. Казалось, будто все объединились против меня и пытаются во что-то замазать. И мне не нравилось это ощущение. Я ведь Ройстон Блэйк, начальник охраны…

А, ну вы и так знаете, кто я. Как и каждый мудак в Мэнджеле.

Я ушел. Немного прошелся но Фрайер-стрит, думая о том, как все паршиво. Я уже вроде стал приходить в себя, когда чувак, который шел мне навстречу по тротуару, решил повернуть направо, когда я решил повернуть налево, и наоборот. И вскоре мы уже столкнулись нос к носу, играя в гляделки, как два деревянных индейца. Я чувствовал, как у меня напряглись мышцы шеи, и изготовился двинуть ему башкой в лицо. Но в последний момент остановился. У него глаза были какие-то странные, будто он нажрался. Но датым он не был, потому что запаха я не чувствовал. К тому же датый чувак уже наверняка бы что-то сказал.

И для меня не было особого шока, когда я его наконец узнал. Я в Мэнджеле знал практически всех. Этот был тот самый пень из ремонтной мастерской, которого Финни приложил головой о батарею. Странно получается. Думаешь о ком-нибудь первый раз за сто лет и тут же на следующий день встречаешь этого самого человека. Со мной всегда такое дерьмо случается. Когда-то я считал, что это я такой особенный. Но теперь просек фишку. Просто мир так устроен. От людей никуда не деться. И не смыться. Даже если они уже умерли.

– Здоров, приятель, – сказал я. Он промолчал.

Я помахал рукой у него перед лицом. Глаза немного задвигались. Полный шиз. Финни не ошибся. Я отошел в сторону.

Чувак медленно поплелся дальше, как автобус, отходящий от остановки.

Я пошел рядом с ним, вглядываясь в его лицо. Рот у него был открыт. С нижней губы свисала слюна.

– Ты в норме, приятель? Знаешь, куда идешь?

Он все молчал.

– Кто тебя отпустил? – спросил я, ну и закинул еще пару вопросов про самочувствие. Если я за кем и присматриваю, то только за такими, у которых крыша течет. Им и так паршиво без того, чтобы на них наезжали. Но было ясно, что мои расспросы ему как об стену горох. Свет горит, а дома никого. Мы прошли еще немного. Он перешел дорогу и пошел по боковой улице. Казалось, он знает, куда идет.

– Эй, приятель, – сказал я. – У тебя ведь была мастерская на Макфилд-стрит, да?

Он смотрел в одну точку. Но я мог поклясться, что уши он навострил.

– Ты ведь там уже не работаешь, да? Какие-то пацаны пришли и отпиздили тебя как следует. Так? А один из этих маленьких говнюков уронил тебе на голову батарею, так?

Мне показалось, щеки у него чуть порозовели. Может, я и ошибся, конечно.