Нечестивый союз - Сюзанна Грегори

Пропустив мимо ушей дерзкие замечания студентов, брат Олбан продолжил свои сетования. По его словам, некая богопротивная община недавно устроила шабаш в одной из городских церквей, тем самым осквернив храм Господень. Рассказывая об этом, брат Олбан несколько раз перекрестился, однако в его маленьких пронзительных глазках светилось откровенное любопытство, а отнюдь не трепет и отвращение.

– Удалось вам выяснить, кто убивал гулящих девок? – сверкнул он глазами в сторону Бартоломью.

– Не все убитые были гулящими девками, – возразил Бартоломью, тщательно натирая мазью больной сустав.

– Нет, все до единой, – непререкаемым тоном заявил брат Олбан. – И дочка де Белема в первую очередь. Она была похуже остальных.

Бартоломью в изумлении посмотрел на старика. Брат Олбан, довольный тем, что ему удалось поразить собеседника, расплылся в беззубой улыбке. Не сочтя нужным спорить со стариком, доктор молча покачал головой. Лишь тот, кто сам низок душой, находит удовольствие в падении ближних, пронеслось у него в голове.

– Скажите на милость, почему эта потаскуха Фрэнсис разгуливала по ночам? – продолжал обличения брат Олбан. – Уж, конечно, она хотела встретиться с милым дружком. После того как чума унесла ее мужа, она не знала удержу в своей похоти.

– Может, вам даже известно, кто был ее милым дружком? – осведомился заинтересованный Грей.

Старый монах, обожавший разжигать чужое любопытство, вновь расплылся в улыбке. Загадочно хмыкнув, он почесал себе нос и изрек:

– Он из вашей ученой братии. Только это я и могу вам сообщить.

И брат Олбан откинулся на спинку стула, крепко сжав губы и всем своим видом показывая, что на самом деле ему известно много больше.

– Довольно суесловия, брат Олбан, – заявил Бартоломью, выпрямляясь. – От досужих сплетен мало проку.

– Мало проку, мало проку, – передразнил его брат Олбан. Слова доктора пришлись ему не по вкусу.

Закончив процедуры, Бартоломью поспешил расстаться со вздорным стариком. Что касается Грея и Балбека, те отнюдь не разделяли настроения учителя и явно были не прочь побеседовать с завзятым сплетником.

После того как Бартоломью вернул свою утраченную сумку, он опорожнил бывшие в ней склянки со снадобьями и заменил их новыми. Нельзя было исключать возможность, что неведомый похититель подменил ярлычки или содержимое склянок, и Бартоломью не хотел причинить вред кому-то из больных. Возможно, это пустые опасения, однако доктор предпочел не рисковать и сжег большую часть снадобий в очаге для отходов. Тем не менее малую толику он все-таки сохранил, намереваясь проверить справедливость своих догадок.

Бартоломью объяснил Грею, Дейнману и Балбеку, каким образом надлежит проверять подлинность лекарств. Он оставил студентов в своей маленькой аптеке и направился в больницу Святого Иоанна. Там он осмотрел больного, страдающего от бледной немочи, и поговорил с монахами-лекарями о том, что нынешняя жара весьма способствует распространению летней лихорадки. После чего Бартоломью направился на Бридж-стрит – там жил продавец индульгенций, имевший несчастье сломать руку.

На обратном пути Бартоломью решил, что, коль скоро он оказался поблизости, ему стоит заглянуть к Сибилле. Девушка жила неподалеку от реки, в крошечном глиняном домике. Прибрежные земли славились своим плодородием, и местные жители ежегодно снимали щедрый урожай овощей. Однако у этого преимущества была обратная сторона: река, разливаясь, нередко лишала здешних обитателей крова. Всего несколько недель назад, после затяжных весенних дождей, река вновь вышла из берегов, и Сибилла вместе с соседями была вынуждена перебраться повыше, в один из брошенных домов неподалеку от замка. Теперь вода спала, и девушка вернулась в свою хибарку.

Бартоломью постучал в обшарпанную деревянную дверь и услышал неторопливое шарканье. Через несколько мгновений на пороге возникла Сибилла. Наружность ее неприятно поразила доктора. Сальные пряди нечесаных волос обрамляли бледное, осунувшееся лицо девушки, под глазами темнели круги.

– Что с тобой, Сибилла? – обеспокоенно спросил Бартоломью. – Ты больна?

Сибилла, не отвечая, бросила тревожный взгляд на улицу, затем схватила доктора за руку и втащила его в дом. Оказавшись внутри, Бартоломью убедился, что жилище пребывает в плачевном состоянии, как и его хозяйка. Пол был давно не метен, повсюду стояла немытая посуда, на кровати кучей лежали грязные вонючие одеяла. Все это изрядно удивило Бартоломью – он слышал от Майкла, что среди клиентов Сибилла славится чистоплотностью. Откуда монах добыл подобные сведения, оставалось загадкой.

– Что случилось, Сибилла? – вновь обратился врач к девушке. – У тебя лихорадка?

Сибилла провела по лицу грязной рукой, и из глаз ее хлынули слезы. Заметив на столе бутылку с дешевым вином, доктор плеснул немного в грязный стакан и протянул его Сибилле. Затем он заставил девушку опуститься на табуретку и уселся рядом с ней, ласково поглаживая Сибиллу по руке.

Все попытки Бартоломью успокоить девушку долго оставались бесплодными. Наконец, она всхлипнула в последний раз, подняла голову и устремила на доктора взгляд покрасневших опухших глаз.

– Все это так ужасно, так ужасно, – едва слышно прошептала она.

– О чем ты, Сибилла? – растерянно вопросил Бартоломью. – Прошу, расскажи мне о своей беде. Может статься, я сумею помочь.

– Я знаю, доктор, вы добрый человек, – проговорила Сибилла, безнадежно покачав головой. – Но мне уже никто не поможет. Я не жилица на этом свете.

– Не жилица на этом свете? – не поверил ушам своим Бартоломью. – Да с чего ты взяла?

Сибилла испустила тяжкий вздох.

– Я видела его, – произнесла она, и взор ее наполнился ужасом.

Потом, словно испугавшись собственных слов, девушка закрыла лицо руками и вновь разразилась рыданиями. Бартоломью терпеливо ожидал, пока она успокоится. Едва Сибилла немного перевела дух, он заставил ее сделать еще глоток вина.

– Расскажи мне по порядку, что с тобой произошло, – потребовал он. – А потом мы вместе решим, как помочь твоему горю.

В глазах девушки, устремленных на Бартоломью, мелькнул слабый огонек надежды. Но она не успела произнести ни слова, как дверь распахнулась и в комнату вошла молодая женщина. Бартоломью, никогда не пренебрегавший правилами учтивости, не преминул встать при ее появлении. Вошедшая замерла от неожиданности при виде незнакомца и некоторое время молчала, переводя взгляд с Бартоломью на Сибиллу. Внезапно лицо ее расплылось в широкой улыбке.

– О, Сибилла, я вижу, ты вновь взялась за работу, – пропела она. – Вот и умница! Я же говорила, безделье никому не идет на пользу. Ты прямо на глазах ожила и похорошела, стоило тебе заполучить гостя. Ну, не буду вам мешать.

И она поспешно направилась к дверям. Ошибочный вывод, который сделала женщина, отчасти смутил, отчасти позабавил Бартоломью. Так или иначе, он счел за благо развеять ее заблуждение.