Охотник - Тана Френч

Сонни откидывается на диванчике, рыча от раздражения.

— Для бля, ты ж сам это все начал…

— Парни, парни, — говорит Джонни, вновь пытаясь всех успокоить. — Никому сегодня ничего решать не нужно. Просто потолкуйте с Рашборо. Только вежливенько так, не прите, будто с каким бычарой на скотном рынке. Пробный шар катните и поглядите, что скажет.

Кел завязывает выжидать. Прикидывает, что сказанного более чем достаточно, чтобы придать этому раскладу новый угол зрения, — как только он выложит мужикам свои два цента, чтоб задумались.

— Джонни, — произносит он. Голос не повышает, но сознательно придает ему достаточно объема, чтоб мужики примолкли. — У меня к тебе вопрос.

На одно мгновение ока Джонни замирает, не моргая. А следом:

— Ох ты святый боже, — говорит он, изображая ужас и прикладывая ладонь к сердцу. — Жуть какой серьезный он, кажись. Я за лицензию на телик забыл уплатить, гарда? На рыдване нашем покрышки, может, облысели? Дайте загладить, умоляю, я буду хороший мальчик…

Кел ждет, пока Джонни выдохнется. Остальные взирают. Кое-кто — Сонни, Десси и Бобби — ухмыляется, наблюдая коленца Джонни. У Пи-Джея вид просто растерянный. Сенан и Франси не улыбаются.

— Не, погодьте, — говорит Джонни, вскидывая палец, будто Кел собрался его перебить, чего на самом деле не происходит. — Не подсказывайте. Дошло. Я шибко борзый был, гарда. Перешел дорогу без…

И тут взгляд у него соскальзывает Келу за плечо, и раздается голос Трей.

— Пап.

Кел быстро оборачивается. Трей стоит у входа в нишу. Просто стоит, как всегда, крепко, руки в карманах, на ней старая синяя футболка и вытертые джинсы, но Кел вдруг сражен ее видом. У нее, побуревшей от лета и мускулистой от их общей работы, черты выразительнее и проявленней, чем он ее помнит всего пару дней назад, ребенком она не выглядит; у нее вид человека, способного за себя постоять. Сердце у Кела сжимается так сильно, что невозможно дышать.

— Ну ты глянь, кто к нам пожаловал, — говорит Джонни через долю секунды. — Что за тема, солнышко? Дома что-то не так?

— Не, — говорит Трей. — Сказать тебе хочу кое-что.

Брови у Джонни вскидываются.

— Ну ты ж батюшки святы, — говорит он, — до чего все загадочно. Мне выйти с тобой, а?

— Не. Можно тут.

Джонни взирает на Трей со снисходительной полуулыбкой, но Кел видит, что Джонни поспешно соображает. Не то чтобы растерян, но что-то застало его врасплох. Что-то происходит.

— Натворила чего, — произносит он, — и боишься теперь, что рассержусь? — Игриво грозит Трей пальцем. — Ай ну же. Папка не рассердится. Знамо дело, я сам уйму всякого творил в твоем возрасте, а?

Трей пожимает плечами. Пи-Джей, оказавшись, как ему кажется, посреди неких семейных разборок, сучит ногами и пытается измыслить какой-нибудь разговор с Мартом. Март не обращает на него внимания и беззастенчиво упивается драмой.

— Ладно, — говорит Джонни, все про себя решив. — Иди сюда, выкладывай. — Похлопывает по дивану рядом с собой. Трей приближается, но продолжает стоять. Нижняя губа у нее припухла.

— Когда Рашборо заходил в тот вечер, — говорит она, — он тебе рассказывал, где, как ему бабка говорила, золото есть. Я подслушала.

— Ай господи. И ты боялась, что я на тебя за это рассержусь? — Джонни умильно похохатывает ей в лицо, оглаживает по руке. Трей не отстраняется. — Боже, твоя воля, да никто б от такого искушения не удержался. Еще б, ни один из этих взрослых дядь не удержался б, окажись они там… — он игриво грозит пальцем всем за столом, — они б ухом к двери прилипли. Верно ж?

— Не знаю, — говорит Трей. В болтовне Трей сильна не была никогда.

— Прилипли б, канешно. И это все, что ты хотела? С души снять?

— Не, — отвечает Трей. На Кела она не взглянула ни разу — глаз не сводит с Джонни. — Я пошла туда, куда этот твой Рашборо сказал. Чуток покопала там. Чисто посмотреть.

— Ай ну, — укоризненно произносит Джонни, грозя пальцем ей. — Не годится такое, миссус. На этот раз нагоняя не будет, раз уж ты сама призналась, но дальше, если хочешь…

— Ну, — говорит Трей. — Нашла вот. — Шарит в кармане джинсов и выуживает маленький смятый пакетик-струну.

— Это что тут? Что-то красивенькое выкопала? — Джонни принимает у нее пакетик, взгляд у него и озадаченный, и позабавленный, склоняется над ним, чтоб разглядеть. На глазах у пристально наблюдающих за ним мужиков вертит пакетик на свету.

Не успевает Кел опомниться, как его мышцы едва не бросают тело в атаку. Келу хочется опрокинуть стол Джонни в лицо, взять Трей за плечо, развернуть кругом и вывести ее вон из всего этого. Но он не двигается с места.

Джонни вскидывает голову и вперяется в Трей.

— Где ты это взяла? — спрашивает.

— Я ж говорю, — отвечает Трей. — Где этот твой сказал. Там, под горой.

Джонни озирает лица мужиков. Затем швыряет пакетик на середину стола среди стаканов и бирдекелей.

— Это золото, — говорит он.

В основном зале бара голос телекомментатора несется галопом вместе с лошадьми. Кто-то матерится, кто-то ликует.

Кон, подаваясь вперед, чтобы поглазеть на пакетик, начинает смеяться первым, следом Десси, затем Сонни.

— Чего? — вопрошает Трей, растерянная и ершистая.

— Ой Есусе, — пыхтит Кон. Сенан тоже начинает смеяться. — А мы-то хероебились в речке ни свет ни заря, по самые подмышки…

Бобби хихикает, сложившись пополам, хлопает ладонью по столу.

— Вот умора мы…

— И сотни в минус из наших карманов, — управляется выговорить Сонни, — а можно было просто отправить… — Он показывает на Трей и захлебывается в беспомощных хрипах.

— Чего?

— Ничего, — говорит Джонни, посмеиваясь, и треплет ее по руке. — Над тобой никто не смеется, солнышко. Только над собой и ржем.

С виду Трей по-прежнему сомневается и щетинится. Кел поглядывает на Марта. Тот смеется вместе со всеми, но глаза у него проницательные и внимательные, взгляд — то на Джонни, то на Трей.

— Все потому, что мы-то думали, что жуть какие вумные, — поясняет Пи-Джей, лыбясь Трей. — Да только тупые мы были.

Трей пожимает плечами.

— Если оно вам не надо, — говорит она и дергает подбородком, показывая на пакетик на столе, — я себе возьму.

— Чего б и нет, — говорит Джонни, подхватывает пакетик и сует его Трей в руку. — Кому ж тут обижаться на тебя. Ты заслужила. Разве я не прав?

— Бери, — говорит Десси, все еще посмеиваясь и отмахиваясь от нее. — Там еще полно, где вот это нашлось.

— Ну и ладно, — говорит Трей, пряча пакетик в карман. — Подумала, может, вам посмотреть охота, вот и все.

— Ай солнышко, — покаянно говорит Джонни, ловя ее за руку. Кел уже начинает гадать, помнит ли вообще этот кент ее имя. — Ты молодчина. Папка от тебя просто в восторге, да и все остальные славные дяди здесь тоже. Лады? Иди домой и скажи мамке, чтоб положила где понадежней, и мы из этого сделаем славную цепочку, чтоб ты носила.

Трей дергает плечами, выпрастывает руку из отцовой хватки и уходит. Взгляд скользит мимо Кела.

— Ну, боже всемогущий, ребятки, — говорит Джонни, проводя ладонями по волосам