Метро до Африки - Дарья Донцова

– Так у Тёмы. Слава богу, не сюда внесли. Знаете, чего Машасказала? Ремонт – это прикольно! Все сейчас там и прикалываются, стены красят.

Я попятилась.

– Сами?

– Ну да.

– Они же не умеют!

Иркина голова исчезла из окна, я вошла в дом, за мной потянулисьпсы.

– А ну, идите назад, на стройку! – возмутилась домработница,выскакивая в прихожую. – Снуют взад-вперед, лапы в побелке… Шагом марш к Тёме!

Собаки молча выскользнули во двор.

– Очень уж ты строга, – вздохнула я.

– Пять раз полы подтирала.

– А следы остались!

– Где? – засуетилась Ира.

– Вон, белые, по коридору к лестнице ведут, – не преминулазаметить я.

– Это не от лап, – констатировала домработница.

– Ты только секунду назад жаловалась на свору и не пустилаее в дом!

– Никто из собак не носит кроссовки, – тоном Шерлока Холмсазаявила Ирка, – это полковник пробежал.

– Дегтярев дома?

– Угу.

– А ты говорила – все отправились делать ремонт.

– Александр Михайлович вернулся, – вздохнула Ира. – Ну вот,опять надо за тряпку браться…

– Значит, не все у Тёмы, – зачем-то уточнила я.

– Все!

– А полковник?

– Все без него.

– Следовательно, на стройке не все!

– Все!

Продолжая спорить, я не забывала удивляться собственнойглупости, ну зачем веду абсолютно бессмысленный разговор?

– Ладно, – сдалась Ирка, – будь по-вашему! Все дома. У Тёмыастральные тела работают.

Я изумилась. Ирка обожает сериалы и передачи, где постояннозвучит закадровый смех, она самозабвенно читает «Желтуху» и верит всему, чтопечатается на ее страницах. Еще домработница никогда не упустит возможностиприобрести журнал с названием «Истории из жизни» и будет обливаться слезами,читая о тяжелой судьбе звезды шоу-бизнеса, которая была бита мужем, поротасвекровью, выброшена голой на мороз, но тем не менее сумела встать на ноги исейчас молодая, красивая, белая и пушистая живет в скромном сорокапятикомнатномдоме на Рублево-Успенском шоссе.

Но вот всякие штучки про астрал и прочее – не для Ирки, онане увлекается загробной темой. Неужели домработница изменила себе и посмотрелапередачу из цикла «Мертвые среди нас»? Как-то я, включив после полуночи телик,наткнулась на странную тетку цыганского вида, которая заунывным голосом вещалапро чистку ауры, взламывание чакр и стряхивание пыли с кармы.

– Ох, Дарь Иванна, – заговорщицки зашептала Ирка, – помните,я говорила про свою бабушку?

– Да, да, – кивнула я.

Естественно, я забыла про Иркины россказни! И вовсе неуверена, что она упоминала о родственнице в моем присутствии.

– Ой, – зашмурыгала носом Ира, – такая хорошая была, добрая,ласковая…

– Все бабушки милые, – согласилась я.

– А вот и нет! Вон у Ваньки грымза эфиопская! – вытаращилаглаза домработница. – Иногда так хочется мужа прибить, прямо рука зудит. Апотом вспомнишь, каково ему в детстве приходилось, и оставишь его в живых.

– У Ивана в роду были негры? – поразилась я.

– Господь с вами, откуда такую дурь взяли?

– Ты сама сказала: «Грымза эфиопская». А где Эфиопия? НаЧерном континенте!

– Ой, да она из-под Курска! – подпрыгнула Ирка. – Пьяньместная! Ваньку била. А моя такие пончики делала, но умерла! И секрет их ссобой унесла, в смысле рецепт. Вот хочу поехать и узнать.

– Куда? – в изнеможении спросила я, отступая к лестнице.

Ирка большая мастерица взболтать чужой мозг до состоянияомлета. Вроде начинаете с ней разговор, чувствуя себя нормальным человеком, аспустя четверть часа становитесь идиоткой.

– Вы, Дарь Иванна, неаккуратно людей слушаете, – с укоризнойотметила Ирка, – я талдыкаю дятлом, а у вас все мимо ушей свистит. Повторяю:моя бабушка делала пончики. Никогда я потом похожих не ела. Типа «хворост».Рецепт она с собой унесла, в могилу. А я его узнать хочу.

– Кого?

– Рецепт.

– Какой? – Я совершенно потеряла нить беседы.

– Пончиков!

– Их бабушка пекла?

– Да.

– И она умерла?

– Точно.

– А ты намерилась выяснить, как делать то самое тесто?

– Верно.

– Боюсь, ничего у тебя не получится.

– Это почему? – уперла руки в боки Ирка.

– Извини, что напоминаю, но твоя бабушка умерла.

– И чего?

– Ира, с мертвецом нельзя побеседовать!

– Это вы так считаете. Можно, я завтра на пару часиковотлучусь? За рецептом поеду.

– На кладбище? – не выдержала я. – Не забудь прихватитьжабу.

– Зачем? – разинула рот дурында. – Про лягушек ниче неговорили.

– Во всех колдовских действиях всегда присутствуют сушеныелетучие мыши и жабьи лапы, – хихикнула я. – Еще может понадобиться цветущийпапоротник и всякая мелочь вроде куриного яйца с иглой, в кончике которойсмерть Кощея Бессмертного.

Высказавшись, я пошла наверх, добралась до спальниполковника и поскреблась в дверь.

– Можно?

Ответа не было.

Я прибавила звук:

– Разреши войти?

Снова тишина.

Беспокойство холодной змеей вползло в душу. Дегтярев впоследние дни не очень хорошо себя чувствует, он частично потерял память.Может, врачи ошиблись, и удар по голове тут ни при чем? Вдруг у АлександраМихайловича случился-таки микроинсульт, а сейчас произошел новый, и он в данныймомент лежит на полу, беспомощный, не способный ни пошевелиться, ни ответить?