Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача - Эрл Стенли Гарднер

— Никаких сигналов. Благодаря установленному в салоне микрофону шофер имеет возможность слышать все, что происходит позади. Ему предоставлено право действовать на свое усмотрение, исходя из обстоятельств.

— Отсюда вытекают чрезвычайно интересные возможности, — заметил Мейсон.

— О, если бы вы представляли хоть половину!

— Насколько я понимаю, если клиенту не повезло и он остался без денег, поездка назад весьма коротка. В этой ситуации хостесса получает компенсацию процентами от проигрыша неудачника. Если же, напротив, он выиграл, возбужден и находится в щедром расположении духа, поездка длится до тех пор, пока хостессе не удастся придать его щедрости материальную форму выражения.

— Последнее вы обозначили очень деликатно, мистер Мейсон.

— И, надеюсь, достаточно точно.

— Чтобы разузнать больше, вам придется проделать дополнительную изыскательскую работу. Я не обсуждаю подобные вопросы с шоферами, и, верите или нет, мистер Мейсон, я не имею ни малейшего отношения к махинациям игорного дома. Вилла «Лавина» — совершенно самостоятельное заведение. Единственная связь состоит в том, что она дает возможность хостессам иметь небольшие побочные заработки, не теряя при этом своего престижа.

— Что ж, пожалуй, я все-таки пойду, — сказал Мейсон.

— Но вы еще не дали мне ответа.

— Насчет чего?

— Насчет того, что должно произойти в понедельник утром.

— В понедельник утром начнется очередное слушание. Вам предложат занять свидетельское место, и я продолжу перекрестный допрос.

Она взглянула ему в глаза:

— Давайте без обиняков, мистер Мейсон. Если вы рискнете продолжить мой допрос, то потерпите сокрушительное поражение. Сознаюсь, сегодня днем вы застали меня несколько врасплох. Но в вашем колчане была единственная стрела, и вы ее выпустили. Когда в понедельник утром вы вызовете меня для дачи показаний, спрашивайте что угодно. Я отвечу на все ваши вопросы и уничтожу вашего подзащитного.

— Что же вы мне предлагаете?

— У меня нет других предложений, — ответила она, вставая и оправляя юбку.

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Тогда до свидания.

— До свидания.

Она подошла к нему и, подавая руку, на мгновение заглянула в его глаза. Она различила в них любопытство и некоторую долю восхищения. Страха в них не было.

— Возвращайтесь, если надумаете, — сказала она ему. — Возвращайтесь в любое время.

Глава 4

На следующее утро в 11.45 в квартире Мейсона раздался пронзительный телефонный звонок.

Адвокат, который, следуя своей утренней субботней традиции, в этот момент просматривал сводку судебных постановлений, отложил брошюру, снял трубку и произнес:

— Алло?

— Не сердитесь, шеф, — услышал он голос Деллы Стрит, — но у меня здесь посетитель, с которым вам следует поговорить.

— Кто это?

— Мэри Броган.

— Броган… Броган? — повторил Мейсон. — Кажется, это фамилия нашего… ну да, это же фамилия нашего клиента по делу о нападении!

— Совершенно верно.

— А кем ему приходится Мэри?

— Племянницей. Она из Сент-Луиса. Услышав, что дядя попал в беду, она села в первый же автобус и, нигде не задерживаясь, примчалась сюда сегодня утром. Мне кажется, вам нужно встретиться с ней.

— Когда и где?

— Как можно скорее, у себя или в офисе.

— В офисе через час, — сказал Мейсон.

— А раньше, через полчаса вы не смогли бы?

— Это так важно?

— Думаю, да. Вероятно, вы захотите что-нибудь предпринять. Вы уже разговаривали сегодня с Полом Дрейком?

— Нет.

— У него тоже есть для вас кое-что, но он не решался беспокоить.

— Договорились, — сказал Мейсон. — Через полчаса в офисе.

Он скинул спортивную рубашку и домашние брюки, надел деловой костюм и отправился в офис. Делла была уже там вместе с молодой голубоглазой блондинкой, которая, сделав шаг вперед, крепко пожала руку адвоката. Ее открытый взгляд был устремлен на Мейсона с явным интересом.

— Это Перри Мейсон, Мэри, — представила Делла. — Это Мэри Броган, шеф. Всю ночь не сомкнув глаз в автобусе, она приехала сегодня утром и уже успела по специальному разрешению повидаться со своим дядюшкой.

— И у нее есть кое-какие средства, — добавила Мэри Броган.

— Какие же? — с любопытством спросил адвокат.

— Триста восемьдесят пять долларов. Сначала я думала просто отослать деньги дяде Альберту, но потом решила, что лучше приехать и самой все разузнать.

Мейсон кивнул.

— Не хотите ли присесть?

Она опустилась на стул для посетителей. Мейсон сел за свой стол, а Делла расположилась за секретарской конторкой и выразительно взглянула на шефа.

— Деньги у меня наличными, — продолжила Мэри, — обратный билет уже куплен, так что я могу…

— Чем вы занимаетесь? — спросил Мейсон, внимательно разглядывая ее. — Наверно, работаете где-нибудь?

— Печатаю на машинке. И поверьте, это далеко не самый легкий способ заработать на жизнь.

— Расскажите о своем дяде… и о себе, о своей работе.

— Что касается работы, то здесь рассказывать нечего, мистер Мейсон. Я прихожу в контору в восемь тридцать утра, вскрываю почту, кладу ее на стол боссу, мне надиктовывают письма, я их печатаю, потом бегу на обед, потом назад, опять диктовка, опять пишущая машинка, вечно в сумасшедшей спешке, чтобы успеть подать письма на подпись боссу до того, как он уйдет домой. После этого я остаюсь, запечатываю письма в конверты, регистрирую их, закрываю контору и возвращаюсь в квартирку, которую снимаю на пару еще с одной девушкой. Готовлю себе что-нибудь поесть, простирываю белье, затем валюсь в постель и сплю, чтобы на следующий день были силы повторить все то же самое.

— И вам удалось сэкономить некоторую сумму? — произнес Мейсон скорее утвердительно, нежели вопросительно.

— Да. Я всегда стараюсь откладывать на отпуск. Я готова ограничивать себя во всем, лишь бы только выбраться потом куда-нибудь на пару недель. Мы с подругой стремимся уменьшить расходы где только можно, продумываем все траты, проверяем бакалейные счета, и, знаете, это дает результат.

Впрочем, все это напоминает бег по кругу. К тому моменту, как приведешь в порядок свою внешность, оплатишь счета из прачечной, купишь прозрачные чулки, чтобы доставить боссу удовольствие полюбоваться красивыми ножками, отдашь взнос за квартиру, расквитаешься со страховой компанией, уплатишь подоходный и кучу других налогов и после всего этого положишь доллар в банк, испытываешь ощущение, будто вырвала эти несчастные сто центов из пасти самой ее величества Скупости.

Мейсон усмехнулся.

Делла Стрит многозначительно подмигнула:

— Мэри еще не упомянула, как помогла устроиться своему дяде, когда тот был вынужден уйти на пенсию.

Мейсон кивнул:

— Надо полагать, деньги, которые вы привезли, чтобы заплатить мне за услуги, представляют для вас немалую жертву, мисс Броган?