Клеймо - Филип Хоули

— Думаешь, прихлопнул футболиста, а Сэмми, рискуя всем, поможет тебе скрыться? — хмыкнул Уилкс. — Живо надевай браслеты.

Люк явственно ощущал толстую мушку на круглом стволе. Револьвер.

— Ме-е-дленно и спокойно, Молния.

Потянувшись за наручниками, Люк наклонился чуть вперед.

Следуя за движением головы, Сэмми согнул запястье и поглубже пихнул дуло в ухо пленника.

Именно этого Люк и добивался. Нажим пальца на спусковой крючок на мгновение ослаб. Безотчетный рефлекс. К тому же в револьвере для поворота барабана нужно взвести курок. Времени достаточно.

Опередив Сэмми, Люк молниеносно схватил пистолет и толкнул дуло вверх, выворачивая оружие из рук. Затем направил револьвер в грудь Уилкса.

— Ближний бой не твоя стихия.

— Ну, облажался. — На лице Сэмми расцвела сияющая белизной зубов улыбка. — Вижу, Молния по-прежнему в отличной форме.

— О чем-то хотел меня спросить?

Лицо Сэмми стало непроницаемым.

— Твоя работа?

— Нет.

— Ну, тогда лады. — Сэмми повеселел. — Горячиться не будем.

Люк заглянул в никелированное дуло «смит-вессон магнум» калибра 357. Затем, высыпав на колени пули из барабана, подбросил пистолет на ладони и вернул хозяину.

Заткнув револьвер за пояс, Сэмми хохотнул, включил двигатель и проверил зеркало заднего вида.

— Пора познакомить Молнию с миром Сэмми.

Меган с трудом узнала собственный голос — вялый и протяжный стон, эхом растекавшийся по черному эфиру.

Мрак окутывал сознание, веки налились свинцом. Она попыталась сесть, но тут же бессильно упала: голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Ее вырвало.

Сквозь туман послышался голос:

— Лежи спокойно, милая. Постарайся не двигаться.

Священник. Как же его зовут?

Она застонала, на этот раз громче. Ее опять затошнило. Пустой желудок конвульсивно сжимался.

— О Господь всемогущий! — раздался голос — Помоги бедняжке.

Другой голос, по-испански:

— Заткнись!

Окрик вывел ее из полузабытья. Чувства начинали пробуждаться.

Внезапно веки открылись: в глаза ударил луч света, вызвав новый приступ боли. Меган попыталась увернуться, но тщетно.

— Прекратите, оставьте ее в покое!

Свет погас, и веки сомкнулись. Тут же послышался глухой удар. Священник тихо застонал.

Еще один голос сказал:

— Пора бы вашему другу научиться держать язык за зубами.

Захрипело радио, и сквозь треск донеслось:

— Старику стало хуже. Женщина еще не очнулась?

— Нет.

— Она скоро понадобится. Как только придет в себя — дайте знать.

Прежде чем снова провалиться в темноту, Меган попыталась сосчитать удаляющиеся шаги.

— Я заплачу, — сказал Люк.

— Интересно как, Молния? Ты в бегах, на хвосте полиция, бумажника что-то не вижу. Полная лажа. В сказке, что ли, живешь. — Сэмми взмахнул ладонью. — Пария — вот ты кто. Нищий пария.

— Нешто в Корнуэлле не учат родной язык?

— Чего?

— Не важно.

Они сидели друг напротив друга за стеклянным кофейным столиком в гостиной Сэмми. Комната походила на рабочий кабинет: черная кожа и сверкающий металл. Окна выглядывали в небо Лос-Анджелеса с двадцать четвертого этажа высотки на бульваре Уилшир, к востоку от гольф-клуба «Кантри клаб». Видимо, так — живя неподалеку — Сэмми издевался над старой финансовой аристократией города.

— Как насчет восьмидесяти тысяч? — спросил Люк. — Больше нет.

Сэмми поднял брови.

— Обеспечиваешь меня всем необходимым, — продолжил Люк. — Помогаешь вычислить, что, черт возьми, происходит, — и деньги твои. Если меня поймают или со мной что случится — не получишь ничего.

Вот только шансов кот наплакал. Судя по квартире, Сэмми в средствах не нуждался. Хватит ли ставки? Риски велики. И поверит ли Уилкс?

— Кто-то пытается свести со мной счеты, — добавил Люк, — и хорошо справляется с задачей. Без твоей помощи не обойтись.

— Помощь-то какая?

— Не знаю.

Сэмми хлопнул ладонями по бедрам.

— Что ж, неплохо для начала.

— Кроме того, пять дней назад убили женщину. Думаю, эти два убийства связаны между собой.

— Как?

— Не знаю, но связаны. Женщина, которую я не видел четыре года, послала мне электронное письмо. В нем был намек на мальчика, который умер в нашей больнице. Так вот. Ее убили перед самой встречей со мной. А через два дня меня арестовывают за убийство Эриксона.