Афера - Мэтью Кляйн

— Логично, — соглашаюсь я. — Но у нас многие работают по контракту. Человек десять, наверное. Строго говоря, они не являются нашими сотрудниками.

— Но вы же знаете, кто эти люди? — предполагает Кросби.

— Естественно.

— Вот и хорошо. Тогда подготовьте, пожалуйста, еще и список этих людей.

Я прокашливаюсь.

— А чем именно, по вашей версии, занимаются эти взломщики? И почему целью выбраны именно брокерские компании? Эти хакеры воруют деньги?

— Мы еще в точности не знаем, — признается агент Фаррел. — Потому мы и хотим поговорить с вашими людьми. Чтобы вычислить злоумышленников.

Произнося последнюю фразу, он показывает на свою голову, словно объясняя, где будет происходить процесс вычисления злоумышленников.

— Ладно, я подготовлю для вас список, — обещаю я. — Он будет готов во второй половине дня.

Агент Кросби делает шаг мне навстречу и протягивает визитку. Я гляжу на нее. На ней золотой фольгой проштампован символ ФБР — орел со стрелами в когтях. Очень впечатляет. Точно такие же визитки можно купить за тридцать четыре доллара девяносто пять центов на businesscards.com. Можете мне поверить, уж я-то знаю.

— Когда подготовите список, можете позвонить и выслать его по факсу, — говорит Кросби.

— Все понял, — отвечаю я. — Так и сделаю.

— Послушайте, господа, — вмешивается Напье. — Если у вас нет особых планов на выходные, почему бы вам не заехать снова в «Облака»? Я приглашаю вас обоих. В вашем распоряжении будут роскошные номера в пентхаусе на тридцать пятом этаже. Возьмите с собой жен.

— Я на самом деле не женат, — признается Фаррел.

— А это вообще замечательно, — отвечает Напье, подмигивая. — Я придумаю, чем вас развлечь.

Кросби смеется.

— Ну, не знаю…

— Я серьезно. Вот моя визитка, — говорит Напье, доставая из кармана целую пачку, протягивая каждому из агентов по визитке. — Звоните моей помощнице Клариссе в любое время. На этих выходных, на следующих, когда захотите. Просто назовите ей свои фамилии, а она все устроит. Может, там и увидимся.

— Мы польщены, но, боюсь, не получится, — объясняет Кросби. — Принимать подарки от фигурантов расследования нам…

— А я являюсь фигурантом расследования? — удивляется Напье.

— Ну, в каком-то смысле. На данный момент.

— Ну ладно, — пожимает плечами Напье. — Тогда, быть может, после окончания расследования.

— Да, — отзывается Кросби. — Быть может.

Я замечаю, как изменился язык тела агента. Он уже не так непреклонен и агрессивен. Плечи опустились, тело расслаблено.

Видите, как нужно становиться миллиардером? Когда кто-то начинает разбираться в вашей преступной деятельности, предлагайте этому человеку номер в пентхаусе и шлюх. А вы, небось, думали, что миллиарды — результат упорного труда и умных мыслей.

Агенты разворачиваются, намереваясь уйти. Фаррел подходит к двери, берется за ручку, но вдруг замирает. Он поворачивается и говорит Питеру:

— Да, и проформы ради, назовите, пожалуйста ваше имя, я запишу.

Лицо Питера, который и до появления ФБР был бледен, теперь похоже на выпавший неделю назад снег — грязновато-белый и подтаивающий.

— Мое имя?

— Да.

— Питер. Питер Рум.

Фаррел достает из кармана блокнот и записывает, повторяя вслух: «Питер Рум».

— А вас как зовут? — интересуется он у Джесс и Тоби.

— Тоби Ларго, — представляется мой сын.

— Джессика Смит.

Фаррел кивает и записывает имена и фамилии. Он щелкает ручкой, засовывает ее в пружину блокнота, а потом кладет его обратно в карман.

— Спасибо, — говорит он, после чего кивает агенту Кросби, и оба уходят.

* * *

Минуту спустя, когда мы наблюдаем за отъезжающим с парковки «понтиаком» ФБР, Питер вдруг заявляет:

— Все. С меня хватит.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Я ухожу.

— Питер, — говорю я, бросая многозначительный взгляд на Напье, — только не сейчас.

— На него мне наплевать, — отвечает Питер. — Я не собираюсь садиться в тюрьму ради тебя, его или кого-нибудь еще. Я выхожу из игры.

— Питер, успокойся, — пытается урезонить его Напье. — Это ж клоуны. Поверь мне. Они просто прощупывают почву. Если бы у них что-нибудь на нас было, они бы нас арестовали. Но ничего такого не произошло.

— Если у них на нас ничего нет, почему они пришли? Откуда им известно про «Датек» и остальные брокерские конторы?

— Быть может, виной тому твоя неосторожность, — предполагает Напье.

— Да пошел ты, — отвечает Питер.

— Ух ты, — невольно вырывается у меня.

Напье выгибает бровь. Я впервые в жизни слышу, чтобы Напье говорил тихо, вполголоса.

— Не забывайся, Питер, — предупреждает он.

— Не забываться? И что ты со мной сделаешь? Изобьешь?

Напье продолжает улыбаться.

— Питер, пожалуйста, — говорю я, — относись к мистеру Напье с уважением.

— С уважением? Да пожалуйста, будет ему уважение, — переводит он взгляд на Напье. — Глубокоуважаемый мистер Напье, сообщаю вам… — Питер снова оборачивается ко мне. — Я ухожу.

Он идет по направлению к двери. У порога останавливается и, обернувшись, добавляет:

— Да, и кстати. Если вы думаете, будто у меня не хватит мозгов уничтожить улики против себя, то вы ошибаетесь.

И с этими словами Питер уходит, хлопнув дверью.

— Не в первый раз замечаю, — говорит Напье, словно продолжая другой разговор, — что компьютерщики — просто заносчивые засранцы. Вечно мнят себя самыми умными.

— Но в случае с Питером это действительно так, — отвечаю я.

— Мы еще посмотрим, — отвечает Напье.

Он задумчиво глядит в пустоту. Если бы меня попросили попробовать прочитать его мысли, я бы предложил такой вариант: «Может, надо было убить его прямо сейчас? Или повременить?»

— Что он имел в виду под уликами, которые собирается уничтожить? — спрашивает Напье.

— Не знаю, — говорю я.

— Джессика? — поворачивается он к Джесс.

— Понятия не имею, — отвечает та.

— В последнее время Питер странно себя вел, — говорю я. — Он боялся, что его поймают.

Напье кивает. Потом замечает:

— Теперь Питеру стоит бояться совсем другого.

* * *

После того как Напье ушел, мы с Тоби заказываем такси до автосервиса на Уиллоу-роуд, откуда я наконец смогу забрать свою «хонду». Я расплачиваюсь с таксистом, надеясь, что это в последний раз, утрясаю финансовые вопросы с мастером (страховка не полностью покрыла стоимость ремонта, пришлось еще доплатить пятьсот долларов), после чего мы садимся в машину и уезжаем. Теперь, когда до завершения аферы осталось не больше четырех дней, я думаю, не расщедриться ли мне на обед с Тоби.