Я подарю тебе "общак" - Евгений Сухов

«Неужели все?» – с недоверием подумал Клод.

Пьер вскочил с пола, заменил пустую обойму в пистолете, передернул затвор и бросился к лестнице, где лежал убитый охранник. Его автомат очень приглянулся французу.

– Вставай и за мной. Надо быстро проверить дом, пока фараоны не нагрянули, – крикнул он на ходу Клоду.

Клод послушно встал. С него посыпались мелкие осколки стекла. С грустью он отметил про себя, что все открытые части тела покрывали порезы. Везде текла кровь, и раны ужасно саднили.

Пьер подхватил автомат, валявшийся на полу, и проверил магазин. Клод посмотрел на друга, выглядевшего не лучшим образом. Они оба напоминали ходячие куски мяса. Неожиданно из-за колонны, в портале перед лестницей, бесшумно выступил гигант с каменным лицом и тусклым спокойным взглядом. Клод видел этого русского на разборке. Это был личный телохранитель Тихого – Гранит. Под распахнутой рубашкой гиганта проглядывала повязка. На разборке он получил пулю в живот, но, несмотря на это, было видно, что мужик настроен серьезно.

Как в замедленном кино, Клод открыл рот, чтобы крикнуть Пьеру, что у него сзади враг. В этот же самый момент Пьер сам начал подниматься и оборачиваться с автоматом в руках, почувствовав что-то неладное.

– Пьер, сзади! – выкрикнул Клод, вскинул свой пистолет, выстрелил и промахнулся. Пьер стоял на линии огня, и он не мог толком прицелиться.

Гранит шагнул вперед, одним ударом выбил из рук Пьера автомат, и они схватились врукопашную. Все происходило чрезвычайно быстро. Обмен парой ударов. Потом русский обхватил Пьера руками и просто сломал ему позвоночник. Клод бросился вперед на помощь другу, но понял, что опоздал. По коже у него побежали мурашки от этой жуткой картины. Он не мог и представить, какую силу надо иметь, чтобы вот так просто сломать такому бугаю, как Пьер, хребет. Выкрикивая от страха что-то бессвязное, Клод выстрелил, но снова промахнулся. Гранит закрывался телом убитого, а затем швырнул его в противника. Труп друга сбил Клода с ног. Он упал, придавленный им, и никак не мог выбраться. Все тело пронзала боль от раненой ноги. Вопя во всю глотку матерные ругательства, Клод пытался выбраться из-под тела друга, видя, как подходит русский. Чудом ему удалось высвободить оружие. Он выстрелил два раза тому в грудь, но гигант не остановился. Клод снова нажал на спусковой крючок. Механизм сухо щелкнул, показывая, что кончились патроны. А Гранит уже склонился над ним. Лихорадочно соображая, что делать, Клод нащупал в кармане Пьера гранату. Он едва успел ее вытащить, как Гранит схватил его за горло и рывком поставил на ноги.

– Готов сдохнуть? – прохрипел он и закашлялся, на губах показалась кровь.

– Я плохо понимаю по-русски, – виновато улыбнулся ему Клод, вырвал из гранаты чеку и запихнул ее русскому в штаны.

Одним движением Гранит свернул ему шею, оттолкнул мертвое тело и сунул руки в штаны, но не успел. Мгновение спустя его надвое разорвало взрывом.

Стул прятался в подвале особняка с автоматом и пытался сообразить, что происходит. Гремели взрывы, звучали автоматные очереди, но было непонятно, кто их атакует, милиция или кто-то еще. Одно хорошо – у него были заложники. Старуха, которую велел привезти Тихий, и ее дочка сидели связанные у стены на полу. В кладовке был заперт «француз». Если что – есть кем прикрыться.

Вскоре канонада наверху стихла. Стул стоял посреди комнаты, прислушивался и гадал, почему не слышно шагов спецназовцев. Вымерли там все, что ли? Он подождал еще немного и решил, что сидеть так просто в подвале больше нельзя. Скажут потом, что он дал слабину, тарился в подполе, пока другие «юшку лили».

– Эй, леди, подъем! – скомандовал он старухам и угрожающе повел автоматом. – Сейчас пройдемся. – Содрал скотч у них со ртов, разрезал путы на руках и ногах. Затем открыл кладовку и крикнул пленнику: – Эй, придурок, и ты выходи!

Алекс осторожно выглянул из своей темницы, щурясь от яркого дневного света, бившего из окон. Стул навел на него автомат:

– Живо повернулся и к стене! Руки за спину!

Алекс выполнил приказ и почувствовал, как у него на запястьях защелкнулись наручники.

– Так от тебя будет меньше проблем, – сообщил ему Стул, похлопав по плечу, а затем грубо пихнул к двери: – Когда я выйду, держитесь вокруг меня теснее. Кто попробует бежать, схлопочет пулю в затылок. Думаю, все ясно и вопросов нет.

Лизавета Сергеевна насупилась и ворчливо ответила:

– Вопросы есть. Мой внук работает следователем прокуратуры. Если с нами что случится, он вас везде сыщет и в порошок сотрет.

– Ну, это мы еще посмотрим, – раздраженно пробормотал Стул, подумав, что Тихий его конкретно подставил с этими тетками. Сам неизвестно где, а его тут возьмут теперь за похищение прокурорской бабушки. Вот будет потеха, когда его к алтарю поведут. Судья его просто на части порвет.

– Шагайте, и без всяких гнилых базаров! – рявкнул он, подгоняя пленников автоматом.

Они поднялись по лестнице, вышли в холл, где царил полный разгром и валялись трупы. Все его подельники были мертвы. Женщины заахали. Лизавета Сергеевна перекрестилась, глянув в остекленевшие глаза молодого парня с неестественно вывернутой шеей. От этого зрелища кровь стыла в жилах. Алекс, стоявший рядом с ними, лишь тяжело вздохнул. Он и не подозревал, что его парни такие верные, придут его выручать. Теперь все они полегли. Алекс увидел Клода, Пьера, а остальных «замочили» еще на «стрелке» с русскими. Больше никто не придет ему на помощь. Он один.

– Встаньте ко мне ближе, вашу мать! Быстрее! – заорал на них Стул, дико озираясь. Он ожидал чего угодно, только не мертвой тишины. Одни мертвецы вокруг. – Живо топайте к выходу! Шевелитесь!

Тыкая автоматом в спины заложников, Стул выгнал всех во двор. Там все было так же, как и внутри дома, – ни одной живой души, только трупы.

– Да что это за дерьмо такое! – тихо выругался он, ощущая на себе чей-то враждебный взгляд. От этого взгляда ледяной страх пополз по жилам боевика, сердце тоскливо сжалось. Он повидал в жизни многое, но еще никогда не испытывал такого страха. Словно сама смерть смотрела ему в лицо.

– Идем к машине, – приказал Стул дрожащим голосом.

Внезапно его голова взорвалась, словно перезрелая дыня. В середине лба образовался провал, а затылок снесло начисто. Кровь фонтаном выплеснулась в лицо Алекса. Женщины истошно закричали в один голос, а тело убитого с глухим шлепком упало на камни.

– Ложись! – заорал Алекс не своим голосом, сообразив, что это работа снайпера. Бросившись за фонтан, он пополз по дорожке, мощенной камнем, к женщинам, которые спрятались за угол дома. До угла было пять метров открытого пространства. Он рванулся и преодолел их двумя прыжками, свернул и прижался к кирпичной кладке. Выстрелов больше не было. Алекс подумал, что это странно. Будь он снайпером, он бы не упустил такой возможности. Снять его по пути в укрытие не составляло труда для профессионала.

Его взгляд упал на пленниц. Старуха вся тряслась от страха. Другая, что была помоложе, находилась в ступоре. Рядом у развороченной стены лежали трупы охранников, здесь же валялось их оружие. Алекс подобрал пистолет, проверил обойму и передернул затвор, а затем спросил у женщин: