Время легенд - Норма Бейшир

Джейм подозревала всех, с кем встречалась в эти дни.

И не без причины.

— Вы были правы, — сказала Джейм Николасу за обедом. — Еда и пейзажи просто потрясающие.

Они обедали в маленьком ресторане на Елисейских полях. Перед ними открывался прекрасный вид на Триумфальную арку. Под окнами заведения двигался густой поток пешеходов.

— По-моему, вы предпочитаете пейзажи пище, — заметил Николас, глядя в тарелку Джейм. — Вы даже не прикоснулись к еде.

— Так уж получилось, — ответила она, надкусив сандвич. — С тех пор как я приехала в Париж, у меня совсем пропал аппетит.

— Именно этим объясняется ваш вчерашний обморок в посольстве, — сказал Николас, встречаясь с ней взглядом. — Попробуйте заставить себя. Вам потребуются все ваши силы.

Джейм немедленно встрепенулась:

— Вы что-то нашли?

— Терпение, — быстро произнес он, поднимая руку. — У меня действительно есть кое-какая информация, но, уверяю вас, в ней нет ничего особенного.

— Что бы там ни было, это уже начало, — торопливо проговорила Джейм.

Николас кивнул и потянулся за кофе.

— Я нашел одну женщину, секретаря посольства, которая работает здесь почти двадцать три года, — объяснил он. — Я говорил с ней сегодня утром, — продолжал он, допивая кофе. — Я показал ей фотографию, которую вы мне оставили. Она его узнала.

Сердце Джейм замерло.

— Ну и?..

Николас поморщился.

— На этом все заканчивается, — с сожалением произнес он. — Ваш отец дважды побывал в посольстве.

Оба раза он беседовал с послом наедине — точнее, с тем человеком, который в то время занимал этот пост. Барбара вспомнила, что посол говорил, будто бы это американский бизнесмен, выполняющий поручение своей фирмы.

— Судя по всему, это было лишь прикрытие, — хмуро отозвалась Джейм. — Отец служил в нью-йоркской фирме моего деда. — Она рассеянно отправила в рот маленький кусочек. — Я и сама узнала о его настоящей профессии лишь в прошлом году.

— В то время нынешний посол уже работал здесь, — продолжал Николас. — Тогда он был заместителем руководителя посольства.

Джейм с надеждой посмотрела на него.

— Значит, он был вторым лицом в миссии, — решила она. — Он должен знать правду!

— Даже если ему что-то известно, он ничего не говорит, — ответил Николас. — Поверьте, Джейм, я пытался расспросить его, но он сказал, что говорить не о чем, что Джеймс Лайнд был обычным дельцом и приходил в посольство, потому что у него возникли какие-то незначительные затруднения.

— Незначительные затруднения. Что за чушь! — вспылила Джейм.

— Я буду продолжать поиски. Наверняка кто-нибудь…

— Почему вы так охотно помогаете мне, когда все остальные избегают меня, словно я прокаженная? — перебила Джейм.

Николас посмотрел на нее, мысленно задавая себе тот же вопрос. Он знал, что играет с огнем. Он понимал, что рыться среди скелетов в старых чуланах Дядюшки Сэма означает накликать беду на свою голову, понимал, что он бродит по минному полю политики и один неверный шаг может положить конец его дипломатической карьере. Один неверный шаг — и его выставят на улицу. Однако стоило ему увидеть Джейм Лайнд, ощутить ее муки и разочарование, и он тут же забыл об осторожности, ответственности и долге.

Николас заставил себя улыбнуться.

— Сам удивляюсь, — признался он, посмотрев в глаза Джейм.

Вашингтон, округ Колумбия

— Она все еще в Париже? — спросил Гарри Уорнер.

— И по-видимому, не собирается уезжать, — ответил бесплотный голос в трубке. — За последние две недели она провела с Кенделлом чертову прорву времени.

— Кенделл… — задумчиво произнес Уорнер. — Мне сообщили, что он продолжает расспрашивать сотрудников посольства.

— Да, к сожалению. Он сует нос куда не следует.

Полагаю, его нужно перевести в другое место.

— Что ж, разумно. — Уорнер выдержал паузу и осведомился:

— Ему удалось что-нибудь разнюхать?

— Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — во всяком случае, пока.

— Пожалуй, будет нелишне установить за ним слежку, — решил Уорнер. — Пока этим и ограничимся.

— Хорошо. Я приставлю к нему своего человека.

— Держите меня в курсе.

— Откуда вы родом? — спросила Джейм.

Они с Николасом ужинали на авеню Монтень в ресторане «Плаза», помещения которого были отделаны на манер кают-компании океанского лайнера тридцатых годов. За порцией лососины под легким укропным соусом Джейм умудрилась поведать Николасу историю своей жизни, потратив на все не больше полутора часов.

— Штат Мэн, — сказал Николас. — Городок под названием Тенантс-Харбор. Слыхали о таком?

Джейм покачала головой.

— Что-то не припомню, — ответила она. — И как же вы оказались здесь, я имею в виду — на дипломатической службе?

Николас устало улыбнулся.

— Это был компромисс. В колледже я специализировался по телекоммуникациям, — пояснил он. — Хотел заниматься телевидением, надеялся, что когда-нибудь у меня будет собственная студия. Но как выяснилось, у отца были другие планы. Его всегда привлекала политика, однако он в этом деле не преуспел и потому решил, что один из его сыновей должен избрать эту стезю.

Джейм вопросительно приподняла брови:

— Значит, вы стали дипломатом, повинуясь воле отца?

— В некотором смысле да.

— А вам не кажется, что человек должен делать то, что хочет он сам, а не другие люди? — Джейм оставалось лишь надеяться, что вопрос прозвучал не слишком грубо.

Николас заглянул ей в глаза:

— А вам?

Джейм принужденно улыбнулась.

— Во всяком случае, я стараюсь, — ответила она.

— Я тоже когда-нибудь буду делать то, что хочу, — произнес Николас, впрочем, без особой уверенности. — Ну а вы? Когда вы наконец расстанетесь с прошлым и задумаетесь над будущим?

— Не раньше чем избавлюсь от привидений, — негромко обронила она.

Если бы это было так Просто!..

Николас Кенделл жил в квартире на улице Мариньон, неподалеку от посольства. Из окон его спальни открывался вид на Эйфелеву башню, однако, проведя в Париже без малого пять лет, он обращал на нее не больше внимания, чем коренной житель Нью-Йорка — на Эмпайр-стейт-билдинг, небоскребы Центра международной торговли или здание компании «Крайслер». Но теперь, одеваясь на работу, Николас вдруг поймал себя на том, что любуется башней, к которой давно привык и воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Он ни разу не разглядывал Париж с ее смотровых площадок, не бывал в ее ресторане. До сих пор он даже не думал об этом. Не то чтобы его вдруг потянуло на вершину башни, отнюдь нет. Ему хотелось подняться туда с Джейм.