Криминальная мистика - Алексей Макеев

Сам же глава — рослый моложавый мужчина, в недалеком прошлом — руководитель одного из лучших в районе сельхозкооперативов, расспросил оперативников о реальной подоплеке их визита в район. Уяснив, что каких-либо «заказов», каких-либо «левых» причин задержания известного в районе человека не было, он поблагодарил их за блестяще выполненную работу, чем еще больше поверг начальника местного ОВД в грусть и досаду. Случайно оказавшаяся в райцентре съемочная группа областного телевидения, которая завернула в администрацию, чтобы сделать материал об итогах первого года работы главы, узнала о проведенной операции и тут же ухватилась за эту тему.

В считаные минуты оформив небольшой телерепортаж о весьма нерядовом событии в жизни региона, телевизионщики сообщили об этом в редакцию областного телевещания. Там, сразу же смекнув, что дело попахивает сенсацией, решили разработать эту «рудоносную жилу» поосновательнее. Главный редактор немедленно созвонился с Гуровым, и, когда Лев прибыл в Заречное, там его уже ждала довольно представительная команда тележурналистов. В актовом зале райотдела была проведена импровизированная пресс-конференция, где помимо обоих москвичей свою долю телевизионной славы получили и местные полицейские, а также жители Сиреневого и Ракитовки.

Отвечая на вопросы корреспондентов областной гостелерадиокомпании, которых интересовали самые разные нюансы расследования исчезновения Евгения Перлинова, в том числе и непредвиденные сложности, Гуров открыто пояснил, что подозревает в среде правоохранительных органов наличие недобросовестных людей, допускавших, в силу своего непрофессионализма или даже по злому умыслу, утечки информации, что позволяло банде достаточно долгое время оставаться неуловимой. Тем же вечером этот сюжет ушел на один из федеральных каналов, который показал это интервью в двенадцатичасовых новостях.

Увидевший его один из министерских чинов воспринял сказанное как «вынос сора из избы» (нет, выносить-то его, конечно, надо, но — строго дозировано, согласовав этот процесс с вышестоящим руководством!), и поэтому уже с утра на столе Орлова не умолкал телефон. Кто-то одобрительно отмечал и деловую хватку кадров Главка, и их гражданскую смелость, а кто-то, наоборот, высказывал претензии генералу, который, по их мнению, по сути, поощрял «вольнодумство» подчиненных.

— Да и черт бы с ними! — поморщившись, отмахнулся Петр. — Главное, министр согласился с тем, что ликвидация двух опаснейших банд в предельно короткие сроки — это очень серьезный успех, а победителей, как известно, не судят. Ну, вы уж хотя бы вкратце расскажите о своих приключениях. А то сидишь тут в кабинете над бумагами, света белого не видишь, а жизнь проходит стороной…

Когда разговор был уже закончен и опера засобирались уходить, Петр, что-то припомнив, остановил их:

— Не знаю, Лева, говорить тебе или нет, а то вдруг расстроишься? В общем, был слушок, что тебе уже собирались дать генерал-майора, но тот мой бывший злопыхатель подсуетился, и все ушло в песок. Так что пока ты у нас походишь в полковниках…

Выслушав его, Гуров лишь рассмеялся.

— И чему тут огорчаться? Думаешь, я рвусь в генералы? Ошибаешься. Это ты вляпался в генеральский состав и теперь ловишь свои, генеральские шишки, а мне и в полковниках хорошо. Поэтому за меня не переживай — ты меня этой новостью не столько огорчил, сколько обрадовал.

— Точно! — энергично рубанул кулаком Крячко. — Нам и с деньгами генеральских погон не нать, и без денег не нать!..

Эти слова Орлова почему-то немного задели, и он тут же поспешил отквитаться, съязвив:

— Ну да! Ну да! «Не нать»… Зато мне достаточно хорошо известно, что некоторым здесь присутствующим очень даже «нать». Если честно, Стас, скольких дам ты осчастливил в липецких краях? Исходя из названия, поди, липли тамошние дамы на тебя — как мухи на мед?

— Ой! Нашел, чем приколоть, святой ты наш! — подбоченившись, горделиво проговорил Крячко. — Мы там, господин хэнэраль, работали в полевых, а не в постельных условиях. Ферштеен? А что касается дам-с, у меня и здесь есть с кем встретиться.

— Что, с Юлей уже поладили? — с интересом спросил Гуров.

— Сама вчера позвонила! — Стас приосанился и, повернувшись к Орлову, добавил: — Ну, бывай! И не забудь про обещанные отпускные дни, а то фуражку придется скушать. Во-он она лежит в ожидании своей участи!

— Ладно уж, вымогатели! — сокрушенно вздохнул Петр, опасливо покосившись в сторону фуражки. — Приказ уже готов, сейчас подпишу…

Два месяца спустя по московским улицам летел, сверкая свежей краской, «Мерседес» уже довольно старого выпуска. Зимние шины шуршали по окаменевшему от мороза асфальту. Впрочем, несмотря на пору крещенских морозов, столбик термометра, установленного на панели приборного щитка, ниже десяти не опускался. Станислав Крячко, непринужденно управляя своим авто, разглагольствовал о качествах новых синтетических смазочных масел. Слушая его, Лев Гуров лишь время от времени согласно кивал головой. Они со Стасом ехали в магазин, подсказанный Юлией Геннадьевной, за весьма ответственной покупкой.

Случилось так, что вскоре после завершения операции по поиску и освобождению строительного магната Перлинова Гуров и Крячко получили уведомления о том, что в банке «Сирин-Гамма» на имя того и другого открыты счета, на которые положены весьма крупные суммы денег. Причем, что было указано особо, положенные налоги с этих наградных сумм в налоговое ведомство уже перечислены, в связи с чем их обладатели могли тратить свои финансы так, как им заблагорассудится, не имея необходимости оглядываться на некоторые условности и формальности.

Лев, узнав о таком финансовом катаклизме (кто бы стал спорить, что по ряду причин таковым следует считать не только полное отсутствие дензнаков, но и внезапный мощный «деньгопад»?!), долго размышлял о том, как же ему поступить с этими деньгами. Строго говоря, вышестоящее начальство (не Петр, конечно, а те, что над ним) едва ли бы восприняло с большим восторгом внезапную «миллионеризацию» отдельных своих подчиненных, с понятными, применительно к данной ситуации, контрдоводами и оргвыводами. Из-за этого Гурова и одолевали сомнения — а не избавиться ли от этого шального «бабла» каким-нибудь общественно полезным способом? Например, передав на благоустройство любимой столицы…

Но Мария Строева отнеслась к подобному сюрпризу весьма позитивно. Общественно полезные закидоны супруга сочла блажью (только и того, что деньги кто-то тут же разворует — первый раз, что ли?!) и выдвинула встречный план.

— Не знаешь, куда финансы потратить? — загадочно улыбнулась она и тут же со строгостью прокурора поинтересовалась: — А ты знаешь, сколько лет моей шубе? А ты знаешь, что мы с тобой запросто могли бы махнуть на недельку куда-нибудь в тропики?

— На Таити? — от неожиданности Гуров назвал то, что первое пришло на ум.

— Таити? Банальщина! Давай слетаем на Кубу! Всю жизнь мечтаю там побывать… — Мечтательно вздохнув, Мария с чувством пропела: — Куба, любовь моя, остров зари багровой… Ты не против?