Новая версия - Сергей Ковальчук

Догадки Кравчука постепенно стали обретать более-менее ясные очертания. Но строить версию о причастности Маковского к убийствам Минка и Мыльникова было еще рано. Поэтому, обращаясь к Соломатову, он спросил:

— Скажите, каким образом тротил был обнаружен у Степана Минка? Я правильно понимаю, что у него в квартире был проведен обыск?

— Да, тротил нашли при обыске, — подтвердил Соломатов.

— В какое время был проведен обыск?

— Сегодня в первой половине дня.

— Он проводился на основании судебного решения? — уточнил Василий.

— Нет. Оформили как исключительный случай, так как были основания полагать, что взрывчатку попытаются вынести из квартиры.

— Кто именно проводил обыск? — начал заводиться Василий.

— Опера из первой ОРЧ города, — спокойно пояснил собеседник.

— Почему это был исключительный случай? — продолжал допытываться Василий.

— У оперативников есть информация, что Степан Минк может быть причастен к покушению на бизнесмена Мыльникова. И с помощью именно той взрывчатки, которая была обнаружена в его квартире, было совершено это покушение.

В это время в разговор вмешался Береговой:

— Я не понял, это что за беспредел, — возмущенно спросил он. — Они что, проводили обыск в жилище без санкции суда?

— Ну да, получается так, — опустил глаза Соломатов.

— А дело, что, было возбуждено уже потом, после обыска? — спросил Кравчук.

— Да, потом. Опера написали рапорты и вперед. Мое руководство тут же дало мне команду возбудить дело по двести двадцать второй и оформить поручение на задержание Минка.

— Да вы что там все, с дуба рухнули? — возмущенно выпучил глаза Береговой. — Вы хоть знаете, кто такой этот Степан Минк?

— А кто он такой? — напрягся следак.

— Советник президента Роснефти, — невозмутимо пояснил Кравчук.

Какое-то время Соломатов молчал. На его лице последовательно отразились испуг, растерянность и мольба о помощи.

— Я как чувствовал, что меня втягивают в блуд, — решился он. — Странно все это. Вы по своему делу, — он посмотрел на Берегового, — никаких поручений гувэдэшным операм не давали. Откуда у них могла появиться информация о тротиле, который хранит в своей квартире Минк?

— О том и речь, — сказал Василий. — Значит так, — веско продолжил он, — Степану Минку грозит опасность. Те, кто в субботу убил его брата, а вчера Мыльникова, решили его подставить, чтобы отвести подозрение от себя. Вполне возможно, что Минк знает убийц или, по крайней мере, заказчика, и поэтому ему грозит реальная опасность. От него могут избавиться в камере изолятора временного содержания и, возможно, уже этой ночью.

— Я думаю, что это вряд ли, — недоверчиво глянул на него Соломатов. — В ИВС ему ничего не грозит.

Василий размышлял: — «Неужели этот парень тоже является членом этой преступной группы, которая таким способом решила избавиться от Степана Минка? Вряд ли. Тогда что, простая глупость и недопонимание ситуации?»

— Послушайте, Петр, — обратился к Соломатову Кравчук, — Вы на меня не обижайтесь, но я вижу здесь всего два варианта. Либо Вы действительно не понимаете опасности, которая грозит Минку, либо Вы сами в теме.

Он многозначительно посмотрел на работника милиции и продолжил:

— Все предельно просто. Как профессионал и неглупый человек Вы должны понимать, что заказчик убийств не так прост и вряд ли питает иллюзии насчет того, что Минк гарантированно будет оставлен судом под стражей. Какими бы возможностями не обладал этот человек, в свете того, кем является Минк — заказчик понимает, что за него могут вступиться такие люди, что Минк немедленно окажется на свободе, а тех, кто пытался сфабриковать против него дело, очень быстро найдут. Тогда это чревато очень большими осложнениями для самого заказчика.

Василий резко встал и стал нервно прохаживаться по кабинету.

— Следовательно, — продолжил Кравчук, — если Степана Минка не убить, тот может прямо указать на заказчика и, возможно, даже представить доказательства того, что убийства Минка-младшего и Мыльникова дело его рук.

— А с чего это вдруг Вы решили, что Степан Минк обладает сведениями о том, кто является заказчиком этих убийств? — вопросительно посмотрел на него Соломатов.

— А Вы сами как думаете? — глядя на него, прищурился адвокат, и тут же, не дожидаясь ответа, сказал: — Все очень просто. Я думаю, что сначала заказчик решил убрать Степана Минка, чтобы опять же, сделать главным подозреваемым Мыльникова. Но в какой-то момент что-то пошло не так и Мыльников, возможно, догадался, кто на самом деле устранил Федора Минка. Возможно, это не так и Мыльников просто стал чем-то мешать заказчику убийства Федора Минка, не суть, но так или иначе, расправившись с Мыльниковым, заказчик убил двух зайцев. Он убрал неугодного ему Мыльникова и подставил Степана Минка. А теперь, в случае смерти Степана, по разумению преступника, никто его искать не станет. Потому что на смерти Минка-старшего логическая цепочка «Степан Минк отомстил Мыльникову за смерть брата» заканчивается. Особенно, если Степан Минк умрет как бы случайно, допустим, в результате разборки с сокамерником, возникшей из личной неприязни.

— Хорошо, Вась, — вмешался в разговор до этого внимательно слушавший Кравчука и Соломатова Береговой, — ты говоришь, что логическая цепочка порвется. А как же исполнитель или исполнители убийств? Заказчик ведь должен понимать, что следствие не остановится, пока их не найдет! Я правильно понимаю, что ты считаешь заказчиком Маковского?

— Да, правильно, — ответил Кравчук. — Но доказательств того, что это он, у нас нет. Отвечаю на твой вопрос. Если я прав, и заказчик — Маковский, а организатор — Стручков, то убрав после смерти Степана Минка Стручкова, Маковский рвет все нити, связывающие его с этими преступлениями, ведь исполнители завязаны только на Стручкова.

— А с чьей помощью тогда Маковский избавится от Стручкова? — задал свой вопрос Береговой.

— Я думаю, что с помощью тех же оперов, которые подкинули на квартиру Минка взрывчатку.

— Да, дела, — озадаченно поскреб подбородок Береговой.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и, не спрашивая разрешения, вошел оперативник, которого Алексей посылал с запросом в «Мейл-групп».

— Алексей Егорович, вот ответ по «Одноклассникам», — протягивая Береговому конверт, сказал опер, невысокий молодой парень с открытым, вызывающим доверие лицом и неброской внешностью.

Нацепив очки, Береговой стал жадно вчитываться в текст документа, быстро пробегая по строчкам глазами.

— Вася, ты — гений! — радостно воскликнул он. — Ты даже сам не понимаешь, какой ты гений! Эмоции его переполняли. — Вот и все, — продолжал Береговой. — Как ты и предполагал, организатор убийства Минка — Стручков.

— Давай, читай! — с радостным нетерпением поторопил друга Василий.