Темная алхимия - Сара Лаветт

Отражение пропало — Палмер подняла свою тонкую руку с изящным золотым браслетом на запястье, сняла очки и положила их на стол. Глаза ее сияли. Взгляд изучающий и сосредоточенный.

— Доктор Стрэйндж, спасибо, что пришли, — сказала Палмер, — надеюсь, эта встреча вам по силам. Я знаю, вы только что из больницы. Но время дорого, и для ФБР и для вас.

Круглый пыльный лист сорвался с ветки, закружился в воздухе и упал на середину стола, откуда его тут же унесло резким порывом ветра.

Танец листа в воздухе, этот небольшой урок физики, дал Сильвии время собраться с духом, перестать чувствовать себя жертвой.

Она холодно кивнула Палмер. Стиснутые ладони расслабились.

— Вы правы, время дорого.

— Вам повезло, — сообщила Палмер. — Я слышала, что на вашу долю выпало суровое испытание.

— Испытание вы… вызванное ядом, который вы ввели в мое тело.

— Я догадываюсь, что вас отравили нейротоксином, — Палмер пожала плечами, явно удивившись. — Без подробной информации я не могу…

— Что это за нейротоксин?

— Не могу ничего сказать.

— Сможете, если признаете, что он вышел из вашей лаборатории.

— Если даже и так, все равно нужно уточнить. — Палмер помолчала. — Навскидку я могу вспомнить минимум дюжину возможных токсинов.

— А вы попробуйте угадать, — сказала Сильвия. По жесткому голосу, по напряжению мышц стало ясно, что она близка к срыву. Оба агента сменили позицию. Спецагент Симмонс уже собралась вмешаться.

— Даже для догадки нужно больше информации, — сказала Палмер. Уголки губ изогнулись в легкой улыбке. — Я ученый, а не медиум.

Она отвернулась к реке. Сильвия проследила за ее взглядом и увидела Эдмонда Свитхарта в свободных темных штанах и желтом свитере, он переходил реку по большим камням. Двигался он легко, даже мокасины не забрызгал.

Палмер напряженно наблюдала, как он приближается.

Свитхарт посмотрел на Сильвию и сел рядом с ней. Не задумываясь, она взяла его за руку. Она обрадовалась его появлению. Мир покачнулся, вернулся на место. Она почувствовала ответное пожатие, затем выпустила его руку. И он впервые посмотрел прямо на Палмер.

Их глаза встретились.

— Привет, Эдмонд.

Она перевела холодный взгляд на Сильвию, но обращалась к Свитхарту:

— Давно не виделись, друг мой.

Все молчали. Звуки эхом разносились по парку — лай собак, детские крики. Мир скрылся в тени, затем медленно вернулся к свету. Сильвия встала и пошла прочь от стола. Она шла без цели, просто подальше от опасности, лжи, предательства. Направилась к реке. Пройдя шагов пятнадцать, почувствовала присутствие Свитхарта за спиной.

Он позвал ее по имени. Она остановилась.

— Почему?

— Пожалуйста, пойми меня…

— Я понимаю. Ты жить не можешь без лжи, ты не способен на честность. Где ты с ней встречался?

— В Японии.

Свитхарт покачал головой, показывая, что не желает ссориться или обсуждать свои ошибки.

— Три года назад, дело Масума Хаяси.

— Должно быть, она произвела на тебя впечатление.

— Мы находились в одно и то же время в одном и том же месте семьдесят два часа.

Она смотрела на него молча, не мигая.

— Это был цирк, — сказал он. — Тогда все сбежались в этот маленький японский городок Конец истории.

— Конец истории? Ты предал меня, Свитхарт. Подставил. Сделал уязвимой для ее яда.

— Вы как раз вовремя. Давайте установим правила, — сказала Кристин Палмер, когда они снова сели. — Все очень просто. Успех нашего дела зависит от взаимного обмена информацией. — Она перевела взгляд со Свитхарта на Сильвию. — Это понятно?

— Да.

— Хорошо, — Палмер вздохнула. — Пропала ценная информация с жесткого диска и готовый продукт. Да еще проблемы с этим аналитиком из МИ-6 и моим коллегой, доктором Харрисом Крэем. Я уверена, что смогу помочь вам получить то, что вы ищете.

Она скрыла свои дымчато-голубые глаза солнцезащитными очками в белой оправе. На запястьях сверкали изящные браслеты.

— Если ваши информаторы говорят, что продукт пока не поменял хозяина, я уверена, что так оно и есть.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Свитхарт.

— Сейчас я не готова сказать больше.

— Ты скрываешь свои источники и при этом хочешь, чтобы мы принимали тебя всерьез? — Свитхарт слегка напрягся, когда Палмер встала, желая показать, что встреча окончена. — Ты говорила об обмене информацией, Кристин.

— Именно, об обмене, — отрезала Палмер.

— Вы никуда не уйдете, — сказала Сильвия, поднимаясь на ноги прежде, чем успели вмешаться федералы. — Скажите, почему я до сих пор больна? — Она пошла за Палмер, голос звучал хрипло и резко. — Как меня отравили?

Палмер подняла ладони, как бы защищаясь. С полминуты женщины стояли в нескольких шагах друг от друга. Никто не пошевелился, пока Палмер не опустила руки:

— Возможно, острые симптомы совпали по времени с приемом последней дозы.

— То есть как?

— Острые симптомы вызваны последней дозой, а не первой. — Палмер говорила осторожно, будто с упрямым ребенком. — Очень вероятно, что вас отравляли нейротоксином какое-то время — часы или дни. Это не просто острое отравление.

Сильвия молчала, пытаясь вникнуть в сказанное, и едва расслышала следующие слова.

— Простите, доктор Стрэйндж, — сказала Палмер. — Я понимаю, что вам пришлось нелегко. — И направилась к выходу из парка. Спецагент Симмонс последовала за ней.

— Кристин, — позвал ее Свитхарт. — Нам нужна информация.

Палмер помедлила.

— Прежде, чем встреча продолжится, нужно решить еще один вопрос. Я запросила копию вашей медицинской карты из больницы, доктор Стрэйндж Запрос отклонили. Я сообщила им, что вы, возможно, позвоните и попросите передать мне копии сегодня в пять часов. У вас примерно сорок пять минут, чтобы принять решение.

Сильвия в упор посмотрела на Палмер. Это настоящее насилие.

— Я понимаю ваши колебания, — Палмер повернулась, чтобы уйти. — Но не забывайте, речь идет о вашем здоровье. Мне срочно нужно посмотреть вашу медицинскую карту.

Сильвия сделала глубокий вдох. Ты — часть работы.

И сказала:

— Да.

В половине пятого на узкой набережной в западной части Санта-Фе маленький мальчик забрел во двор большого ветхого дома. Сегодня его пятый день рождения, и они с друзьями в детском саду отметили это событие пирожными, песнями и играми. Ему подарили мяч, за которым он и бежал по грязи к входной двери дома.