Не родись пугливой - Ирина Хрусталева

– Я не вор, молодой человек, вы меня с кем-то спутали. Я руководитель театра, – взвизгнул человечек и попытался вскочить со стула.

– Сядь на место и не рыпайся, а то я ведь ненароком и зашибить могу! – рявкнул Вячеслав, опустив на плечо несчастного свою лапищу. Тот бессильно плюхнулся обратно на стул, прогнувшись под рукой здоровяка чуть ли не до пола.

– Что вы себе позволяете? – беспомощно всхлипнул человечек. – Я руководитель театра, – снова повторил он.

– Руководитель театра, говоришь? – усмехнулся здоровяк. – Это нам известно, что весь мир – бардак, то есть театр, я хотел сказать. А люди? Люди в нем – актеры, – со знанием дела протяжно проговорил Славка. – Ведь пожилой же человек, а руководишь шайкой бездельников, воров-домушников.

– Что здесь происходит? – строго спросила Кира и посмотрела на Вячеслава недоуменным взглядом.

Человечек резко повернулся на звук ее голоса и, сложив ладошки лодочкой, радостно простонал:

– Кирочка, слава тебе господи! Ой, прошу прощения, добрый вечер, милые дамы, – приподнявшись, слегка поклонился он. – Как хорошо, что вы пришли. Я уже думал, что инфаркт получу. Избавьте вы меня от этого ненор… Геркулеса, – бросив испуганный взгляд на Вячеслава, тут же исправился он.

– Лев Игнатьевич? – удивилась девушка. – Как вы здесь оказались?

– Кирочка, душа моя, я пришел к тебе, чтобы сказать… В нашем театре мы организовываем торжественный вечер в честь юбилея вашей бабушки, – торопливо начал объяснять мужчина, со страхом косясь на Вячеслава. – Ну, и в память о ней, конечно. Ей же через неделю семьдесят лет исполнилось бы. Я пришел, чтобы взять фотографии из семейного архива и пригласить вас, естественно.

– А почему вы не объяснили этого Вячеславу? – удивленно спросила Кира. – Кстати, это мой сосед по лестничной площадке.

– Так я ему говорил, только он меня и слушать не захотел, – заламывая руки, простонал Лев Игнатьевич. – Говорит, что я вор-домушник, – хлопнул он маленькими глазками.

– А что я должен был говорить, если ты, как вор, по квартире крался? – забухтел Вячеслав.

– И вовсе я не крался, у меня походка такая, – с возмущением огрызнулся мужчина. – Я к двери подошел, увидел, что она открыта, и вошел в квартиру. Слышу, из кухни шум какой-то доносится, подумал, что ты, Кирочка, там, вот и пошел. Не успел я туда подойти, а вот этот как выскочит из-за двери, да как руки мне заломит, я подумал – все, сейчас он меня убивать будет, – запальчиво рассказывал он. – Разве можно так внезапно на людей бросаться, молодой человек? – с осуждением покачал он головой. – У меня сердце слабое, между прочим. А если бы я здесь, прямо на этом стуле, да прямо на ваших глазах?.. Что тогда?

– Что – прямо здесь? Что – прямо на этом стуле? Обос…ся, что ли? Гы-гы! – заржал здоровяк.

– Слава-а! – прикрикнула на него Кира, с негодованием сверкнув на соседа глазами. – Прекрати немедленно! Как тебе не стыдно?

– А чего мне стыдиться-то? Я бдительность проявил. Нечего по чужим квартирам как вору красться, – пробухтел Вячеслав. – Я, как только услышал, что дверью кто-то скрипнул, сразу притаился. Тихонько выглянул из-за угла – смотрю, а он крадется! Еле-еле так мысочками ступает и по сторонам зыркает.

– Ни по каким сторонам я не зыркал, – с возмущением возразил руководитель театра. – А что хожу так, это потому, что я бывший танцор, походка у меня такая, профессиональная.

– Я и говорю, прям как у вора-профессионала, – хмыкнул Вячеслав.

– Слава, – топнув ногой, снова прикрикнула на соседа Кира. – Прекрати немедленно, это уже не смешно!

– Вам не угодишь, – проворчал здоровяк. – Сама же недавно: «Караул, насилуют!» – кричала. Забыла, как ночью к тебе вор хотел забраться? Вот я и подумал, что это снова он явился. Тогда-то, ночью, не получилось, вот он и решил снова счастья попытать.

– Слав, спасибо, конечно, за заботу, только нужно уметь в людях разбираться. Посмотри на Льва Игнатьевича, разве он похож на вора? – улыбнулась Кира.

– Вот именно, – поддакнул руководитель театра. – Я человек искусства, тонкая натура, творческая личность!

– Воры тоже все творческие личности, – не сдавался Вячеслав. – А уж какие тонкие натуры! – закатил он глаза под лоб. – В замочную скважину без мыла влезают.

– Пойдемте, Лев Игнатьевич, в комнату бабушки, я вам семейный альбом отдам, – торопливо проговорила Кира, чтобы прервать наконец полемику о ворах и законах.

* * *

Екатерина дала Вячеславу ключи от своей квартиры и сказала, где лежат ключи от машины.

– Пригонишь сюда мой автомобиль и отвезешь нас с Кирой ко мне домой. Здесь хоть и рядом, но, боюсь, нам придется ковылять целый час со своими больными головами.

– А вы оставайтесь у меня, – предложил тот. – Чего туда-сюда мотаться? Вон выделю вам диван, спите на здоровье.

– Не-е-е, если мой Родька придет и не обнаружит меня дома, завтра будет извержение Везувия вместе с цунами и торнадо, – смеясь, возразила Катя. – Он у меня ревнивый до невозможности. И потом, я не умею спать на чужих постелях.

– Как же, не умеет она, – хмыкнул здоровяк. – Два часа здесь у меня сопела за милую душу, только пузыри отлетали.

– Так это потому… – сморщилась девушка, не зная, что сказать.

– Потому что в стельку накушалась? – со смехом подсказал молодой человек.

– Ну, вроде того, – нехотя согласилась Катя.

Они с Кирой решили, что не будут ничего говорить парню о том, что на них кто-то напал и вырубил каким-то газом. Пусть остается при мнении, что они упились чуть ли не вусмерть.

– Ну ладно, не хотите, как хотите, мое дело предложить, – проговорил Вячеслав. – Сейчас пригоню машину и отвезу вас до дома, до хаты. Кирюха, а ты-то зачем туда попрешься? – спросил он у соседки. – Твоя квартира – вот она, ложись да спи спокойно, если что, я всегда рядом.

– Нет, Слав, я лучше к Кате поеду, у нас с ней завтра дела неотложные прямо с утра, а она до ужаса поспать любит. Если меня не будет рядом, она проспит до обеда, и тогда все наши дела накроются медным тазом, – засмеялась Кира. – Спасибо тебе за предложение и заботу, за то, что помогаешь, ну и вообще спасибо тебе, Слав, – искренне проговорила она и поцеловала молодого человека в щеку.

– Мы ж соседи, за что спасибо-то? – засмущался тот. – Что ж я, своей соседке не могу помочь, если что? Я всегда с дорогой душой, ты ж, Кирюха, меня знаешь, – бухтел он.

– Ты иди за машиной, Слав, а то поздно уже, – напомнила Екатерина. – Если вдруг Родька дома, скажи ему, что я у Киры, пусть позвонит.

– Куда позвонит-то? – дернула та подругу за руку. – У телефона провода перерезаны.

– Как перерезаны?! – изумился Вячеслав, услышав слова соседки. – Кто это их перерезал?

Кира поняла, что проговорилась, и начала выкручиваться.