Мертвые души - Анжела Марсонс

– Мы из другого департамента, миссис Гупта, – объяснил Кевин. – Детективы.

– В пятницу я просила о встрече с детективами, – сказала женщина, и тут в комнату вошла Айша.

Доусон решил, что этой девочке лет шестнадцать-семнадцать. На ней были джинсы и гладкий джемпер, а на голове она носила ярко-красный шарф.

Кевин знал, что у сикхов женщинам не обязательно было носить чалму, но голова у них непременно должна была быть покрытой. В отличие от ее матери, волосы Айши не были забраны в пучок. Они свободно падали на плечи и выбивались из-под шарфа. В соответствии со своей религией девушка их не подстригала.

– Вы из Брирли-Хилл? – вновь задала вопрос миссис Гупта.

– Не совсем, – ответил Доусон. – Мы из Хейлсовена, но занимаемся…

– Я не понимаю, зачем вы здесь, – заявила женщина.

– Мы полагаем, что случившееся с вашей дочерью может быть как-то связано с расследованием, которое мы сейчас ведем, – пояснил Брайант.

– И теперь вы готовы ее выслушать? – съязвила хозяйка. – А не выгнать под предлогом, что все это не более чем шалость?

Ее голос повысился, и слова вылетали у нее изо рта, как пули.

– Можно я задам Айше несколько вопросов, миссис Гупта? – Брайант, напротив, старался говорить потише, надеясь, что это поможет женщине успокоиться.

Она надула губы, но кивнула в знак согласия.

Сержант повернулся к девушке и спокойно заговорил:

– Айша, ты можешь сказать мне, где точно все это произошло?

– На парковке перед «Асдой». Я закончила работу и шла домой.

– По главной дороге или среза́ла путь? – подключился к беседе Доусон, хорошо знавший это место.

– Срезала. Было холодно, – добавила юная индианка извиняющимся голосом.

Кевин улыбнулся. Полностью забитая днем, та парковка в десять часов вечера была обычно пуста и плохо освещена.

– Прошу тебя, продолжай, – попросил он.

– Я даже не услышала шагов у себя за спиной, – стала рассказывать девушка, качая головой. – Он повернул меня…

– К себе лицом? – уточнил Брайант.

Пострадавшая кивнула, а потом опустила глаза.

– На нем был капюшон, и все произошло так быстро…

– Айша, этот человек как-то неуместно дотрагивался до тебя? – спросил Доусон, продолжая беседу.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Он не пытался потрогать тебя где-то… там?

И опять отрицательное покачивание головой.

– Он тебя не бил?

Айша задумалась, а потом вновь покачала головой.

– Он схватил меня за руки и заставил лечь на землю, – сказала она.

– А что было потом? – спросил Кевин.

– Он сказал мне, как я должна лечь. – Девушка нахмурилась. – Хотел, чтобы я согнула руки и ноги под странными углами. Даже ударил меня по колену, когда я не смогла сделать так, как он просил.

– А что он сделал после этого?

Индианка сглотнула.

– Велел мне закрыть глаза.

Доусон кивком попросил ее продолжать.

– А когда я их открыла, его уже не было, – закончила она.

Кевин с триумфом посмотрел на напарника. Он был прав. Они не узнали ничего нового, и теперь Брайанту придется признать, что этот случай не имеет никакого отношения к их расследованию.

Доусон стал подниматься с дивана.

– Но я видела у него шрам, – негромко добавила Айша.

– Шрам? – переспросил Кевин. – И где же?

Девушка показала на свою щеку.

Упоминание о шраме вызвало у Доусона какие-то смутные ассоциации. С чем-то, что он точно должен был помнить, но что никак не вспоминалось.

Разумом сержант отлично понимал, что этот пример идиотизма никак не связан ни с убийством Баббы Джонса, ни с нападением на Хенрика Ковальски. Скорее всего, это какая-то шалость. Какой-то вызов обществу.

А вот его интуиция говорила ему о другом.