Дело Эллингэма - Морин Джонсон

Домашний арест закончился в три часа.

Казалось совершенно естественным, что проводы прошли в юрте. Не было никакого официального объявления. Студенты просто приходили и рассаживались на пыльных креслах-подушках, старых диванах и кушетках. В воздухе висело наэлектризованное смущение – все переговаривались, но тихо; вокруг стоял равномерный низкий гул. Кто-то принес с собой еду: пакетики с чипсами, конфеты и всевозможные снеки передавались по кругу.

Стиви, Нейт и Джанелль подошли к юрте. У входа их ждала Ви; она обняла Джанелль за шею, и они выглядели как парочка.

Как только они вошли, Стиви сразу же почувствовала себя объектом повышенного внимания. Точно так же, как совсем недавно головы поворачивались к Хейзу, теперь все взоры присутствующих были направлены в ее сторону. Они знали. Это она, «та, которая была там».

Мэрис и Дэш сидели отдельно, на широком диване в окружении небольшой группы ребят, расположившихся перед ними на подушках. Мэрис была вся в черном: черных плотных колготках, длинном черном свитере в обтяжку с золотым поясом. Она словно вырядилась в костюм Женщины-кошки. Дэш в своей необъятной рубашке сидел, съежившись, в углу дивана, обхватив колени руками. По лицу Мэрис медленно текли слезы. Когда Стиви вошла, она театрально воздела руки.

– Стиви! – позвала она. – Нейт!

Стиви подошла к ней, и Мэрис вцепилась в ее руку.

Стиви не знала, был ли это искренний жест, или актерский жест, или искренний актерский жест. Она чувствовала себя очень уставшей и в то же время настороженной, и странное ощущение вины витало вокруг нее, как навязчивый аромат.

– Вас сегодня вызывали повторно на беседу? – спросил Дэш. – Мы оба были.

– Мы тоже, – кивнула Стиви.

– Они сказали тебе что-нибудь?

– Опять спрашивали про дым-машины, – сказала Стиви.

– Ага, и нас, – шмыгнула носом Мэрис. – И где мы были. И во сколько вернулись домой в тот вечер, когда были в туннеле.

– Во сколько вы с ним расстались? – небрежно поинтересовалась Стиви. – Ему же нужно было вернуться в коттедж вовремя.

– Прямо перед одиннадцатью, – ответила Мэрис. – Он пошел домой. И я пошла домой.

Дэш сидел как громом пораженный.

– Простите, что напоминаю обо всем этом, – тихо сказала Стиви. – А в прошлом году вы тоже все вместе делали проект? Вы работали над «Концом всего»?

– Нет, – покачал головой Дэш. – Это он сделал полностью сам. В течение одного лета. Создал из ничего. Он бы стал звездой, понимаешь? Я уверен. Знаю, что он собирался уехать в Голливуд: сниматься в фильмах и стать известным. Он был крутым актером.

– Я сказала то же самое, когда впервые его увидела, – пробормотала Мэрис. – Звезда. Звезда, звезда, звезда.

Стиви предпочла не напоминать Мэрис, что, когда она встретила Хейза, тот уже был почти звездой.

– Он был честным, – продолжала Мэрис. – Самым честным человеком, которого я когда-либо знала. Вот поэтому его игра была такой классной.

– Честным? – переспросила Стиви.

– Ну, не честным, – нервно пожала плечами Мэрис. – Чистым. И… таким раскованным. Как только мы встретились, я сразу поняла, что мы будем вместе.

Она замолчала и уставилась на свои ногти. Потом вдруг вскинула голову и прищурилась. Стиви оглянулась посмотреть, на кого она так смотрит. В юрту вошла Гретхен.

– Она стерва, – сказала Мэрис.

– Она бывшая Хейза, да? – спросила Стиви.

– Она мучила его. Только посмотри на нее.

На самом деле это Гретхен выглядела измученной. Она плакала.

– Та история с Бет – все это Хейз делал только ради шоу, – сказала Мэрис. – Я знаю, что´ народ будет говорить, но все это ради шоу.

Все ради шоу. Эта фраза вытащила на поверхность то, о чем Стиви думала все время, но не могла выразить словами. Что-то во всем этом казалось… не срежиссированным, конечно, но… был в этом какой-то элемент шоу. Они сами делали шоу. И то, как Хейз ушел, не позволив Мэрис идти за ним. Сплошная драма.

Джанелль взяла Стиви под руку и увела в другой конец юрты. Они с Ви склонились над ноутбуком Нейта. Мельком Стиви увидела, что Дэвид тоже был поблизости.