Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Шэрон! – закричал Тофлер.

– Эрвин?.. – отозвалась она низким хриплым голосом, совсем не похожим на тот, что звучал с экранов. – Ты что, наблюдал оттуда за мной? Не думала, что ты так жесток…

Внезапно улыбнувшись, Шэрон повернулась к зрителям с обеих сторон, взмахнула руками и грациозно поклонилась. Звуки аплодисментов стихли, словно их затянуло на дно моря.

– Как вам моя игра? Не очень?

– Ты была великолепна, – сказал режиссер.

– Спасибо! Мне очень приятно слышать от тебя такую похвалу.

Затем она перевела взгляд на Леону.

– Эй, да это же ты, Леона! Что молчишь?

– Я не знала, что у тебя стрендж, – холодно ответила та.

– Я не могу публично объявить об этом. А почему ты в наручниках? Хотя тебе идет! – Шэрон усмехнулась. – Наконец-то вскрылось все, что ты творила…

– То же самое можно сказать и о вас, мисс Мур, – сказал Митараи. – Позвольте представить вам следователей полиции Лос-Анджелеса – Тимоти Райана и Энтони Льюиса.

Двое полицейских неприветливо вышли вперед. Внезапно Шэрон залилась звонким смехом. Словно купаясь в ослепительном свете, она широко развела руками и громко произнесла:

– «Я в твои волосы влюблена, Иоанн. Как же они черны и блестящи. Словно черное покрывало ночной тьмы. Твои волосы похожи на гроздья черного винограда, что висят в виноградниках Эдома в стране эдомитов. Твои волосы как кедры ливанские, что дают тень львам и разбойникам, которые хотят днем скрыться. Длинные черные ночи, когда луна не показывается, когда звезды боятся, не так черны. Молчание, живущее в лесах, не так черно. Эта чернота поглотит мою душу, и посреди нее она собьется с пути. Нет ничего на свете чернее твоих волос… Дай мне коснуться твоих волос!»

В руке у Шэрон откуда-то появился кинжал. Прежде чем все успели его заметить, она со страшной силой воткнула его себе в грудь с левой стороны.

Над Мертвым морем прокатился страшный крик. Казалось, он долетел даже до Галилейского моря далеко на севере.

– Шэрон! – закричал Тофлер. Одновременно с его криком тело актрисы медленно осело вниз рядом с головой Иоанна. Все бросились к ней.

Шэрон сдавленно стонала. Повернувшись на бок, она согнулась пополам и некоторое время лежала без движения. Наконец забилась в предсмертных судорогах, интервал между которыми постепенно сокращался. Подбородок Шэрон дрожал, губы вмиг побелели. Тяжело дыша ртом, она резко откинула голову назад. Нож глубоко вонзился ей в грудь, и легкая ткань, покрывавшая ее тело, медленно окрашивалась в красный цвет. Но все же крови было не так много, как они ожидали. Митараи прикоснулся к месту, откуда торчала рукоятка.

– Это конец. – Он покачал головой. – Попала точно в сердце.

Протолкнувшись сквозь толпу, Тофлер опустился на колени возле Шэрон и бережно положил ее голову к себе на колени.

– Леона… – позвала Шэрон бледными, дрожащими губами свою соперницу. – Ты здесь?

– Да.

– Смотри на меня.

– Хорошо.

– Я только что услышала звук крыльев ангела смерти… Не видно его еще? – хрипло пробормотала Шэрон и зашлась в приступе кашля. Она снова повернулась на бок, и ее немного стошнило.

– Теперь я понял, Шэрон, – сказал Тофлер. – Понял смысл слов, которые ты сказала мне по рации. «Актеров нужно лучше выбирать…» Я не должен был снимать тебя с роли.

Однако уже было непонятно, слышит ли Шэрон голос режиссера. Все ее тело охватила дрожь, а из горла начали вырываться странные клокочущие звуки. Ее подбородок и губы сотрясались от предсмертных вздохов.

– Как же жаль, – с горечью произнес Эндрю Уайл. – Она ведь уже пошла на поправку…

Все застыли как вкопанные, наблюдая за агонией Шэрон. Многие были в таком шоке, что не могли произнести ни слова. Возможно, это зрелище даже превосходило дубль, который Леона сыграла с настоящей головой Мирандо. Вряд ли на свете существовала более талантливая актриса, чем та, что блестяще отыграла сцену в обмен на собственную жизнь.

Ветер улегся, и море снова успокоилось. Посреди звенящей ночной тишины конвульсии Шэрон стихли, словно отступающий прилив, и ее душа отправилась куда-то на небеса. Шоу завершилось.

Тофлер перекрестился. Все молча глядели на неподвижное тело Шэрон Мур. Уже в третий раз на голливудской плавучей сцене в море смерти разыгралась трагедия со смертельным исходом.

– Уже холодеет, – кратко сказал Тофлер. – Про Леону она не забывала до последнего вздоха.

– Она потеряла рассудок, но моментами приходила в себя. В такие часы она содрогалась от осознания своих грехов, на которые ее толкнуло безумие. Она знала, что лишила жизни многих людей и пути назад у нее нет. Леону она тоже намеревалась убить. К счастью, она потерпела неудачу, но в любом случае у нее не было иллюзий, что после такого она будет жить долго и счастливо, – сказал Митараи.

– А Кэрол-то за что? – спросил Оливер.

Митараи с улыбкой покачал головой:

– На нее Шэрон не охотилась. Но, случайно наткнувшись на нее в коридоре, она ощутила злобу и зависть – оттого что ее роль забрала актриса такого калибра, да еще и со здоровой, прекрасной кожей. Кэрол попросту не повезло. Шэрон собиралась убить кое-кого другого.

– Меня, – сказала Леона.

– Да. Все мысли Шэрон занимала Леона. Возможно, ты была единственной, кого она действительно хотела отправить на тот свет.

– Значит, Кэрол спасла мне жизнь?

– Без сомнения. Убить тебя, пока ты под кайфом, было еще проще, чем похитить младенцев. Однако Кэрол связалась со всеми по рации, а затем Шэрон начали разыскивать другие пациенты. Так что в тот вечер она не стала убивать Леону и вернулась под землю.

Она не в первый раз пыталась добраться до нее. Шэрон сошла с ума еще в Беверли-Хиллз. Узнав, что съемки, в которых она так хотела принять участие, будут проходить прямо у нее под носом, рядом с лечебницей, она попыталась убить Леону еще до ее отъезда в Израиль. Шэрон тайком пробралась в ее дом, однако так и не нашла ее и была вынуждена вернуться к себе. Тогда-то ее и заметил у ворот мистер Льюис.

– Так вот в чем дело… – пробормотал Льюис. – Выходит, ты несколько раз чудом избежала гибели.

– А что насчет людей, которые спустились из башни, пока я была связана?

– Это и были другие пациенты, которые пришли следом за Шэрон.

– Мисс Мур была в нашем сообществе проблемным звеном. В своей комнате она украдкой прикладывала к своему лицу часть человеческого тела. Всем было очевидно, что она кого-то убила. Мы знали, что она была большой звездой в Америке, но все постепенно двигалось к точке, когда мы просто не могли оставлять это в стороне. Сговорившись, мы решили аккуратно присматривать за ней, – объяснил Уайл. – Она явно знала, что мисс Мацудзаки проживает в Красном флигеле, и вознамерилась убить ее. Похоже, она без нашего ведома открывала выход и пыталась пробраться к ней в комнату.

– А кто повесил письмо на входе в мечеть? – спросил Тофлер.

– Не припомню, чтобы я такое писал, – сказал Уайл.

– Значит, это была Шэрон?

– Видимо, да.

– Когда прошлой ночью Шэрон прокралась наверх, некоторые из пациентов выбрались в Красный коридор, чтобы поймать ее. Но после убийства Кэрол она, вероятно, укрылась от своих преследователей в комнате Мирандо, а затем вернулась под землю и закрыла за собой выход. Внутри здания не было рычага, позволяющего его развернуть, так что пациенты пропустили мимо себя Леону, блуждающую в забытьи, а затем спрятались в месте, которое показалось им наиболее безопасным – в башне над комнатой Леоны.

Оставшиеся под землей пациенты также не могли повернуть мечеть, пока люди наверху не спали – как и в светлое время суток. Так что преследователям Шэрон пришлось смирно ждать, пока суматоха внизу уляжется. Когда все снова разошлись по своим комнатам, они спустились вниз из башни, вышли из мечети и через проход на горе вернулись под землю, – пояснил Митараи.

– Услышав от пациентов о случившемся, я решил взять мисс Мур под охрану. Она уже окончательно помутилась рассудком… И все же ей удалось сбежать.

– А когда закрылся выход? –