Клятва смерти - Нора Робертс

Ева специально прошла мимо О'Брайана, сделав вид, что не заметила его, а потом остановилась.

— Детектив!

— Лейтенант! — Он встретился с ней взглядом, потом посмотрел на розы и свечи. — Моррис правильно все тут устроил. Для нее, для нас. Все правильно сделал.

— По-полицейски?

Он чуть заметно улыбнулся.

— Да, верно, но только отчасти. Главное в другом. На этих снимках видно, какой она была. Как будто она здесь.

— Тяжело терять товарища.

— Каждый день я вижу ее стол. Очень скоро его займет кто-то другой, и придется к этому привыкать. Но трудно не видеть там ее. А еще труднее понимать — почему. Извините, только что вошла моя жена.

Он отошел и направился к женщине, остановившейся в дверях. Взял протянутую ею руку. Ева отвернулась. Она выждала, пока не рассеялась толпа, окружавшая Морриса, и подошла к нему.

— Даллас!

Он протянул ей руку, и Ева ее пожала.

— Ты правильно все тут устроил, — повторила она слова О'Брайана.

Пальцы Морриса торопливо сжали ее руку.

— Это все, что я мог сделать. Лейтенант Даллас, это Джулай Колтрейн, брат Амми.

Джулай настороженно прищурился.

— Это вы ведете…

— Следствие? Да. Сочувствую вам и вашей семье.

— Ли говорит, что лучше вас никого нет. Вы можете мне сказать… Вы что-нибудь можете сказать?

— Вот что я могу вам сказать: все свое внимание я уделяю вашей сестре. И я, и каждый из офицеров, работающих по этому делу.

Глаза у него были такие же синие, такие же красивые, как у его сестры, но сейчас они были затуманены горем. Он пытался перевести дух, чтобы овладеть собой, но Ева видела, как тяжело дается ему каждый вздох.

— Спасибо. Сегодня я увезу ее домой. Мы считали… Родители и я… Мы считали, что кто-то из членов семьи должен присутствовать здесь, на этой панихиде. А потом отвезти ее домой. Тут так много людей… Так много народу пришло… Это важно. Это очень важно.

— Она была хорошим копом.

— Она хотела помогать людям.

— Она и помогала. Она очень многим людям помогла.

— Сейчас не время спрашивать, да и не место, но я сегодня увезу ее домой. Когда мои родители… Я должен им сказать. Я должен им что-то сказать. Им это нужно. Мне это нужно. Вы найдете того, кто отнял ее у нас?

— Да.

Он кивнул.

— Извините меня.

Моррис опять взял Еву за руку, пока Джулай поспешно отошел от них.

— Спасибо тебе. За парадную форму, за то, что сказала ему.

— Я сказала ему правду, как я ее понимаю. Она была хорошим копом, все, что я нашла, говорит об этом. И я узнаю, кто ее убил.

— Ты узнаешь, я в этом не сомневаюсь. Это помогает мне протянуть… от одной минуты до другой.

На нем был простой и элегантный черный костюм, черная лента вилась в длинных волосах, заплетенных в косу. Еве показалось, что со вчерашнего дня он похудел, осунулся. Как будто кто-то стесал с него куски плоти.

Это встревожило ее.

— Ее брат верно заметил, — сказала она Моррису, — это важно, что пришло так много народу. — Оглядевшись, Ева заметила Боллимера и хозяйку китайского ресторана, где Колтрейн заказала свой последний ужин. — Очень многим она была дорога.

— Я знаю. Завтра ее кремируют и проведут поминальную службу в Атланте. Я поеду в Атланту, там тоже соберутся люди, которым она была дорога. Странно все это, но я знаю, что мне станет немного легче. И все же держаться от одной минуты до другой мне помогает мысль, что ты найдешь ее убийцу. Ты со мной потом поговоришь, расскажешь, что ты узнала?

— Да.

Моррис еще раз сжал ее руку, потом его взгляд скользнул ей за плечо. Ева оглянулась и увидела доктора Миру с мужем.

Доктор Мира подошла и по-матерински обняла Морриса. Он спрятал голову у нее на плече. Ева отвернулась.

Деннис Мира отечески погладил ее по плечу, и у нее запершило в горле.

— Когда смерть наносит удар, — проговорил он своим негромким профессорским голосом, — мне кажется, тяжелее всего приходится тем, кто каждый день смотрит ей в лицо.

— Да, наверно, вы правы. — Было в этом человеке что-то невыразимо трогательное и утешительное… не меньше, чем теплые материнские объятия его жены. Может быть, его худощавая, угловатая фигура, на которой официальный черный костюм сидел немного нескладно. — Просто мы знаем, как это работает и что оставляет за собой.

Профессор Мира внимательно изучил фотографии.

— Она была очаровательна и так молода… — Он вновь перевел взгляд на Еву. — Мне кажется, я никогда раньше не видел вас в форме. Или я ошибаюсь? — В его глазах появилось свойственное ему рассеянное выражение, неизменно трогавшее Еву. — Как бы то ни было, вид у вас внушительный.

— Надеюсь.

Он улыбнулся ей и подошел к Моррису. А Ева отошла в сторону. Она решила поговорить с Клифтоном и пробралась сквозь толпу, туда, где он стоял среди других офицеров. Ева уловила обрывки разговора. Говорили о бейсболе.

«Ну это еще ничего не значит, — сказала она себе. — На панихидах люди о чем только не говорят».

— Детектив!

Он не сразу ее узнал, отметила Ева. Наверное, форма сбила его с толку.

— Лейтенант! — Клифтон отодвинулся от остальных. — Есть новости?

— Взяли пару следов. Мы идем по ним. А у вас как? Есть мысли?

— Я рассказал обо всем, что знал. Судя по тому, что я слышал, вам бы надо почаще оглядываться и беречь спину.

— Правда?

— До меня дошли слухи, что убийца прислал вам ее жетон и оружие, а потом попытался изъять вас из обращения. Похоже, убийца выслеживает офицеров-женщин.

— Ну что ж! Значит, вам ничто не грозит.

Ева заметила, как его глаза вспыхнули бешенством.

— Я не для того получил жетон, чтобы отсиживаться в сторонке.

— Нет? А для чего вы его получили? Чтобы отделывать подозреваемых кулаками?

— Я добиваюсь результатов.

— У вас любопытные дыры в служебном мундире, детектив.

— А вам-то что?

— Просто веду беседу.

— Вот вы, копы из убойного отдела, все такие. Приходите, когда все уже кончено. Зато мы варимся в этой каше каждый день, бьемся, чтобы идиоты не поубивали друг друга.

— Вот черт! — ухмыльнулась Ева. — Выходит, если бы вы лучше делали свою работу, я вообще осталась бы не у дел.