Безумное танго - Елена Арсеньева

Что такое? Неужели это сдавленное карканье – ее голос?Кажется, да.

– Хо-ро-шо… Я отдам…

Напарник «Адидасa» издал радостный всхлип, а он самнеподвижно смотрел на Варвару Васильевну, словно не верил в успех своейвелеречивой психологической обработки.

– Где? – спросил быстро.

– В тайнике… – выдавила она.

– Не строй дуру! Это и так понятно! Где тайник?

– Я достану сама, – прошептала она, едва шевеляонемевшими губами. – Я не хочу, чтоб вы видели… Пожалуйста, там всеготриста рублей, для вас это ничто, а мне на эти деньги жить месяц… вы и такзаберете награды, это дорого… а деньги не трогайте, хорошо?

– Бабуля, – серьезно сказал «Адидас», – можешь небеспокоиться о своей заначке. Она останется в целости и сохранности!

Его напарник издал какое-то протестующее бульканье, нотемный глаз в прорези шапочки многозначительно моргнул, и второй грабитель притих.

Варвара Васильевна сползла с постели и, придерживаясь застенку, потащилась в угол, к гардеробу.

Те двое разом шагнули за ней, но она обернулась, протестующевыставила ладони:

– Вы обещали…

«Адидас» придержал напарника за руку, и Варваре Васильевне послышалосьчуть слышное хихиканье.

Она не сомневалась: если бы в тайнике и в самом деле лежалиденьги, они мгновенно исчезли бы в карманах этих двух негодяев. Их уступка былавременной, была обманкой, но сейчас ей годилась всякая передышка, самая малая.

Сунула руку за шкаф и нашарила плоскую коробку, подвешеннуюна гвоздик так, что достать ее было можно, только стоя на одном определенномместе. Потянула коробку к себе, привычными пальцами сдвигая крышку.

Те двое жадно, слепо шагнули вперед – и отшатнулись, увидевнаправленный на них пистолет.

– Хенде хох!

Она именно так и сказала, как будто эти двое были фашистами,врагами, чужаками. Ну а кем они еще были, сволочи?

Ишь, поняли! Руки медленно потянулись вверх.

Варвара Васильевна вспомнила, как обращаются с такимитварями в современных фильмах, и уточнила приказание:

– Руки за голову, лицом к стене!

Второй грабитель беспрекословно выполнил команду, но«Адидас» почему-то мешкал: стоял неподвижно, меря Варвару Васильевну темнымвзглядом. Остро, почти до боли захотелось съездить ему рукояткой своегоименного, памятного «ТТ» в зубы, а то и вообще вспомнить старый приказ:«Пленных не брать!» – но она только повелительно махнула стволом:

– А ну! Лицом к стене!

И в ту же секунду он дернулся в отвлекающем маневре, сбилприцел, а потом кинулся вперед и перехватил кисть Варвары Васильевны с зажатымв ней пистолетом так, что хрустнула кость. Рука онемела, и Варвара Васильевнапоняла, что сейчас выронит пистолет. В последнем усилии удержать его она резкоповернулась, выставляя локоть, вцепилась намертво пальцами.

Последовало мгновение короткой, мучительной борьбы, во времякоторой Варвара Васильевна вдруг поняла, что «Адидас» не собирается вырывать унее оружие – он норовит повернуть ее руку так, чтобы ствол уперся ей в грудь…

«Варенька!» – крикнул Данила – страшно крикнул, точно кактам, на пражской улочке, когда прикрыл ее собой, уже падая, уже раскромсанныйавтоматной очередью.

Она вздрогнула от этого крика, извернулась, чувствуя, какхрустит кисть. В последнем усилии онемевших пальцев нажала на курок… и давилана него, пока все семь пуль не вылетели из ствола.

«Адидас», казалось, ждал, пока не кончатся патроны. Его телодергалось от каждого выстрела, но только теперь он разжал руки и тяжелоопрокинулся на спину.

Грохот пошел по всему дому, с той стороны, где жила НинельПетровна, вдруг замолотили кулаками в стенку: истерически, злобно.

«Ага, проснулись!» – с мрачным удовлетворением подумалаВарвара Васильевна. Махнула пистолетом второму грабителю, который скорчился устенки, прикрывая голову руками:

– Иди к телефону! Не дергайся, а то… Сними трубку. Набирай02! Ну! Я кому сказала!

На него не надо было кричать. Он слушался беспрекословно,как неживой.

Он был настолько потрясен, что даже не сообразил:выстрелов-то прозвучало семь, значит, патронов в пистолете не осталось. Оружиеразряжено, и если бы напарнику «Адидаса» вдруг вздумалось сейчас напасть наВарвару Васильевну, она не смогла бы оказать ему никакого сопротивления.

Но если это и дошло до него, то уже потом, потом, когдаприехала милиция и поздно было трепыхаться.

Кстати, Варвара Васильевна тоже кое-что поняла потом, позже.Только когда сержант в форме начал осторожно разжимать ей мертво стиснутыепальцы, пытаясь вынуть пистолет, она поняла, что «Адидас» все-таки сломал ейкисть. Но теперь это не имело никакого значения.