Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

Потом меня свалил грипп, температура подняласьза сорок, постоянно хотелось пить, встать не было сил. Как назло, Тамарочка сСеменом и Кристей еще до того, как я подцепила инфекцию, уехали в дом отдыха. АОлег поступил очень мило. Утром он поставил на тумбочку стакан с чаем и, решив,что достаточно позаботился о занедужившей жене, радостно возвестил:

– Я ушел на работу.

Плохо заваренный, слишком сладкий для менянапиток я выхлебала сразу, поход на кухню за следующей порцией описывать нестану.

Правда, около пяти вечера Куприн позвонил иозабоченно спросил:

– Ну ты как?

– Плохо, – честно призналасья, – прямо совсем загибаюсь.

– Бедненькая, – пожалел менямуж, – ладно, звони, если чего.

Помнится, я впала тогда в дикое изумление. Чтоон имел в виду? «Если чего» – это что? Хуже, чем есть, мне навряд ли будет. ИлиОлег хочет явиться к моменту выноса трупа? Мне предлагается в последнихсудорогах агонии позвонить ему и сказать:

– Обед на плите, белье постирано,продукты на поминки куплены и порезаны, ритуальный автобус вызван и оплачен, поповоду могилы я договорилась, прощай, любимый, я умерла. Не беспокойся, менятихо зароют специально обученные люди.

Приехав домой около полуночи, Олег заглянул вспальню и бодро спросил:

– Ты как?

– Лучше, – прошептала я.

– Вот и хорошо. У нас есть чтопокушать? – поинтересовался муженек. – Я устал очень. Может, яишенкумне пожаришь?

Наверное, подобные истории способны рассказатьмногие замужние женщины, но лично мне в тот день было так обидно, что никакихслов не хватит, чтобы описать свое состояние.

Кульминация в отношениях наступила, когда двенаши семьи, купив новую квартиру, начали делать в ней ремонт. Выбрав кафель, мыс Томочкой позвонили мужьям и попросили их приехать в магазин, чтобы онивысказали свое авторитетное мнение по поводу плитки.

Когда потный, красный Олег влетел в торговыйзал, я сразу почуяла неладное.

– Смотри, – радостно завелаТомуська, не заметившая признаков беды, – вот какой красивый рисунок! Намочень понравился, другие можешь и не смотреть, тут больше нет ничегодостойного. Мы с Вилкой выбрали.

– Ах, вы с Вилкой выбрали! –побагровел Олег. – Зачем меня тогда звали? Вот этот кафель? Дрянь,уродство, гадость! Вы, деревенщины, нашли самое омерзительное из всего! Есливам неинтересно мое мнение, то по какой причине с работы сорвали? Отрылидерьмо! Смотреть стыдно! Пакость! Две дуры!!! Ухожу! Жить с тобой, Вилка, нежелаю, ты меня не уважаешь, все делаешь по-своему, авторитарно, без советамужа! Прощай, теперь можешь поступать всегда как хочешь! Ты свободна!

Стукнув кулаком по ни в чем не повинномуобразцу плитки, Олег, синий от ярости, кинулся к выходу.

Я испытала привычный ужас, хотела былоброситься за ним, начать, как всегда, умолять, плакать, говорить, что виновата,но вдруг села на стоявший у стены стул и совершенно спокойно подумала: «Ну ипусть. Хочет уходить – до свидания. С какой стати мне терпеть эти истерики? Ивообще, что я сделала плохого? Если я настолько дурна, зачем он со мной живет?»

В голову полезли совсем уж ненужные мысли.Минуточку, давайте разберемся в ситуации до конца. Я зарабатываю больше мужа,стараясь изо всех сил, веду домашнее хозяйство, хожу в магазины, стираю, глажу.Я не требую бриллиантов, шуб и «Мерседесов», не упрекаю супруга за безденежье ивечную занятость, уважаю его работу. Я не пью водку, не завожу любовников, нежалуюсь подругам на тяжести семейной жизни и не трачу кучу денег на наряды икосметику. Я старательно прикрываю Олега от бытовых неприятностей, не закатываюскандалов… Неужели он не понимает, каким сокровищем обладает? И потом, я всемейной жизни получила одни обязанности, прав и радостей у меня очень мало. Вслучае развода я обрету свободу, а вот что станется с избалованным мною Олегом?И если он сейчас собрался уходить, то скатертью дорога!

Думаете, Куприн уехал? А вот и нет. Увидев,что жена не бежит за ним, роняя тапки, Олег помялся и пошел назад.

– Ладно, – буркнул он, –покажите ваш кафель.

Я не сумела сразу подняться со стула. Однаковсе, оказывается, просто. Муж будет пинать тебя ровно столько, сколько ты емупозволяешь. Увы, Олег воспринял мою любовь к нему как слабость и распоясался.Значит, следует вести себя иначе.

– Давай еще раз обойдем весь магазин,пусть Олег посмотрит все. Начнем с самого первого стенда, с того, где кафель попятьдесят евро за штуку! – тихо сказала Томуся.

– Туда не надо, – быстро ответилмуж.

Я вздохнула и промолчала. Но тот момент стал внаших отношениях переломным. Олег так никогда и не узнал, что чуть было непотерял жену, а я теперь, как только он начинает заводить истерику, моментальноотключаюсь и его не слышу.

Вот и сейчас я уставилась на Куприна и,подождав энное количество времени, сказала:

– Мне без разницы, в каком заведении питькофе.

– Здесь я не хочу, – уперся муж.

– Тогда пошли туда, где тебе приятно.

– Вечно ты споришь!

– Нет, нет, я соглашаюсь!

– Но сначала спорила!

– Ладно, идем.

– Я уже не хочу, ты у меня всю охотуотбила, – зашипел Куприн, – в кои-то веки я пригласил жену, а она…Все! Ухожу!

Дверь хлопнула. Официантка, исподтишканаблюдавшая за нами, сочувственно спросила:

– Пьет?

– Да нет, – тихо ответила я, –только пиво. Пьяным его всего пару раз видела.

– Считай, тебе повезло, – вздохнулаженщина, – а мой и орет, и квасит без продыху.

Я кивнула. Действительно, по сравнению сомногими я кажусь счастливицей. Сколько теток променяло бы своего алкоголика намоего не умеющего себя нормально вести Олега!

– Не пойму никак, мы идем или нет? –всунулся в кафе муж.

Я вышла на улицу.

– Куда пойдем?

– Поворачивай за угол, – оживилсяОлег, – чудное местечко, мы с Витькой в него после работы заглядываем. Тычего такая сердитая? С какой стати губы надула? Ну бабы! Вечно всем недовольны.

Я изобразила на лице улыбку.

– Все прекрасно, просто голову схватило,наверное, дождь пойдет!