Клиника в океане - Ирина Градова

– А вы, случайно, не в курсе, куда могли убрать ее вещи? – спросила я Сашу.

– Одежда, наверное, в морге, – пожал он плечами.

– А остальное? Я имею в виду ее личные вещи. Ведь ее каюту уже освободили, верно?

Утром я видела, как там орудовала целая армия китайских уборщиков: дверь стояла нараспашку, и ничего, кроме мебели, я внутри не заметила, словно в этой каюте никогда и не жила женщина по имени Люсиль Ламартен!

– Думаю, их отнесли на склад, чтобы потом отдать родственникам.

– Еще один нескромный вопрос: где находится склад?

* * *

Вернувшись в свою каюту, я тщательнее, чем обычно, заперла дверь и уселась на койку, заботливо застеленную горничной. Итак, что мы имеем? Люсиль, скорее всего, умерла в ту ночь на палубе, а тело ее сбросили в воду лишь днем. Зачем дожидаться дня, если можно сразу же избавиться от трупа? Несомненно, бесследное исчезновение пластического хирурга вызвало бы массу вопросов и даже, вполне вероятно, повлекло бы за собой расследование. В этом случае уже невозможно было бы сказать, что она «сошла на берег в порту, и с тех пор ее никто не видел» – как в случае с Мэй и другими пропавшими, ведь мы находились в открытом море. Другое дело, если Люсиль якобы упала за борт сама, по собственному желанию или случайно, но – практически на глазах у большого количества народа, ведь все мы в то время направлялись на обед. Ресторан располагается на верхней палубе, а ее тело, скорее всего, скинули с одной из нижних, поэтому никто не видел, как именно это произошло. Тот – или те, – кто это сделал, намеренно закричал: «Человек за бортом!» – и, как говорится, понеслось... Скорее всего, это сделали, чтобы обеспечить убийце алиби. И кто же он – Сара Насер? Неужели она обладает такой силой, достаточной, чтобы убить человека парой ударов? Или это Имран Хусейн – уж он-то точно легко одолел бы француженку! Или кто-то еще?

Хорошо, допустим, именно так все и произошло, но какова причина? Как пишут в детективных романах, найдешь причину – найдешь и убийцу. Но я просто ума не приложу, кому тут помешала Люсиль! Все упиралось в то наше злосчастное несостоявшееся свидание и внезапное желание француженки покинуть судно. Может, ответ кроется в вещах Люсиль? Вывод один: я непременно должна их осмотреть – особенно ее мобильный телефон и, возможно, ноутбук, если он у нее был. А Сара Насер... Ну, в конце концов, она же никуда не денется с корабля – по крайней мере, до завтрашнего утра, когда «Панацея» окажется у берегов Мальты. Перед тем как отправиться с Фэй Хуангом на поиски вещей Люсиль, я попыталась связаться с Елениным и рассказать ему о своих подозрениях, но почему-то мне это не удалось. Странно, но я уже привыкла к тому, что этот человек никогда не спит и всегда готов принять информацию. Что же случилось сегодня? Может, Еленин решил, что, поскольку он приказал мне покончить с расследованием, теперь и разговаривать со мной не имеет смысла? Чем дальше, тем больше я убеждалась в правоте Лицкявичуса: Интерпол использовал меня и бросил, как только выяснил все, что хотел. Что ж, бог им всем судья, но это отнюдь не означает, что я откажусь от попыток докопаться до причины гибели Люсиль. В конце концов, кто-то должен это сделать, потому что, кроме меня и еще пары человек на борту, этот вопрос больше никого не интересует!

В начале первого часа ночи я потихоньку выскользнула из каюты и поднялась на верхнюю палубу, где Фэй уже ждал меня.

– Думаю, не стоит этого делать, – такими были его первые слова.

– Почему?

– Потому что нам слишком долго везло.

Я внимательно посмотрела на китайца. Он выглядел не просто серьезным – озабоченным, и это поколебало мою решимость. Но только отчасти.

– Если ты боишься, я пойду одна – просто помоги мне вскрыть дверь склада, ведь без тебя я не справлюсь!

– Глупости! Думаешь, я отпущу такую сумасшедшую бабу, как ты, в одиночку бродить по кораблю? Да у тебя просто талант наживать себе неприятности!

– Ну, в этом отношении ты заметно меня превосходишь! – возразила я. – Как бок-то, не болит?

Наконец-то он улыбнулся.

– Ладно, пойдем, хотелось бы еще и отоспаться потом.

Склад, как объяснил мне Саша, располагался на одной из нижних палуб. Фэю пришлось повозиться, так как, помимо большого амбарного замка, в двери имелся еще и врезной, но через некоторое время он все же и с ним справился. Мы вошли в большое, сильно захламленное помещение, и я с трудом нащупала на стене выключатель. Как только зажегся свет, я поняла, что поиски займут много времени: света тусклой лампочки едва хватало на то, чтобы просто не натыкаться в темноте на стены. Оставалось лишь надеяться, что завскладом поддерживает тут хоть какой-то порядок, иначе мы обречены на безрезультатные усилия.

– Ты начинай с того конца помещения, а я попробую с этого, – тяжело вздохнув, предложила я Фэю, и мы разошлись.

К счастью, оказалось, что кладовщик знает свое дело. Коробок и ящиков здесь и в самом деле скопилось огромное множество, но все они были подписаны по-английски и арабской вязью. Однако отыскать вещи Люсиль оказалось делом непростым – по логике, их следовало положить сверху, но у здешнего смотрителя имелась некая своя, не доступная среднему человеческому уму, логика. Наконец, когда спина у меня уже разламывалась от постоянных наклонов, а пальцы саднило от перетаскивания ящиков с места на место и обратно, Фэй издал победный возглас из противоположного угла помещения:

– Сюда! Кажется, нашел...

Я подскочила к нему и увидела четыре коробки средних размеров, которые китаец аккуратно расставил в рядок.

– Надо же, – пробормотала я с грустью, – вот и все, что осталось от человека!

– Знаешь, в Гонконге специализированные магазины торгуют бумажными деньгами, бумажной мебелью, машинами, одеждой, которые сжигают и кладут в гроб вместе с телом покойного.

– Зачем? Ну, в смысле, фараонов, к примеру, хоронили, увешанных золотом, с кучей вещей, необходимых при жизни, да еще и вместе с рабами, а тут – все бумажное...

– Точно не знаю, – пожал плечами Фэй. – Полагаю, что все дело в статусе. Видишь ли, в Китае статус имеет огромное значение, поэтому даже бедный человек может надеяться, что в его гроб положат машину, пусть и ненастоящую, бумажный домик и так далее. Хотя мне самому всегда казался странным дурацкий обычай – заранее покупать гроб и хранить его в доме долгие годы в ожидании своего перехода в лучший мир!

Мы раскрыли первую коробку. Она была наполнена одеждой, поэтому я сочла ее неинтересной и отложила в сторону. В другой коробке лежала косметика, духи, плеер и прочая ерунда, которая тоже вряд ли пролила бы какой-то свет на недавние события. Зато в следующей, среди прочего хлама, я нашла именно то, что искала, – мобильный телефон Люсиль. Аккумулятор почти разрядился, но его все же хватило на то, чтобы пролистать список контактов. Помимо пропущенных звонков от Нур и моих собственных, я увидела примерно десять записей о звонках от человека со странным именем San Sebastian.