Собачья радость - Наталья Александрова

– Да, вы правы, – подумав, согласился Леня, –что же делать? Одного его на два дня оставить нельзя…

– Отдайте его нам, – предложила Анфиса, – яобещаю о нем позаботиться.

Всю дорогу до дому Леня тяжко вздыхал в машине. Онпредчувствовал, какой скандал закатит ему Лола, узнав, что придется отдатьпесика на два дня в чужие, тем более Анфисины, руки.

Галактион Галактионович Саянов, прибыв в собственнуююридическую контору, вызвал к себе своего помощника Виктора Алсуфьева.

– Виктор Викторович, – скрипучим голосом началон, – в этом деле о наследстве вскрылись некоторые дополнительныеобстоятельства.

Он снял черные очки и внимательно поглядел на своегопомощника, в лице которого не дрогнул ни один мускул.

– Какие же? – без излишней поспешностипоинтересовался он.

– Дело в том, что один из трех наследников, ГеоргийАндреевич Птичкин, оказался жив.

– Жив? – удивился Алсуфьев. – Как так – жив?Разве он не погиб в автомобильной аварии десятого апреля?

– Произошла путаница, погиб другой человек, –коротко ответил Саянов. – Личность Птичкина удостоверила жена, кроме того,он предъявил подлинные документы. Птичкин утверждает, что на него былосовершено покушение, и он боится за собственную жизнь, поэтому сейчас оннаходится на своей даче. Завтра вечером уедет оттуда в безопасное место иприбудет только двадцатого мая в одиннадцать ноль-ноль к нам в контору, наоглашение завещания. Так что я вас прошу внимательнейшим образом перечитать ещераз все документы по завещанию и подготовить их к двадцатому.

– Все будет сделано, не беспокойтесь, – Алсуфьеввышел из кабинета.

Галактион Галактионович подозрительно глядел ему в спину, ноничего необычного не смог на ней обнаружить. Строго говоря, его помощникдержался как всегда. Но это, разумеется, ни о чем не говорило.

Саянов посидел немного за столом просто так, привычнымжестом потер глаза и вызвал секретаршу Аллочку.

Аллочка появилась через десять минут, на подносе, которыйона держала в руках, стояла чашечка кофе, такого, какой любил Саянов – оченькрепкого, сладкого и без сливок.

Саянов помешал кофе, попробовал и невольно поморщился:

– Деточка, вы положили мало сахара. Я же просил: триложки.

– Ох, простите! – Аллочка выпорхнула и черезминуту влетела в кабинет с сахарницей. Руки ее так дрожали, что сахар высыпалсяпрямо на стол.

– Не волнуйтесь вы так! – Саянов сам вытер столбумажной салфеткой. – Ничего страшного не случилось. Или у вас что-тослучилось? – он испытывающим взором взглянул на девушку.

Была она не то чтобы некрасива, но какая-то незаметная,блеклая.

«Как бледная моль», – с неудовольствием подумал вдругадвокат, хотя раньше этого не замечал. Наоборот, из всех претенденток он выбралв свое время именно Аллочку, потому что она выгодно отличалась от этихбесчисленных одинаковых кукол Барби, которые заполонили в последнее времяприемные всех фирм и контор. Саянов выбрал скромную, неприметную Аллочку и неошибся: девушка оказалась грамотной, дисциплинированной и внимательной, никогданичего не путала в документах.

– Да, вот как бывает, – проговорил он, отхлебываякофе, – я и сам, признаться сегодня не в своей тарелке. Это дело понаследству Ланскера… последний, третий наследник погиб, но предыдущий оказалсяжив.

– Что вы говорите? – протянула Аллочка.

– Ну да, оказывается в той автомобильной аварии погибне он, а посторонний человек. А он скрылся, потому что опасался за свою жизнь.Утверждает, что это было покушение, что его чуть не убили.

– Мания преследования! – фыркнула Аллочка.

– Возможно, – согласился Саянов, – оченьвозможно. Но слово клиента – закон, так что мы должны принять его условия. А ондействительно боится, и поэтому все время переезжает с места на место. Однуночь ночует у родственников, другую – у знакомых. В последний день, то естьпослезавтра, они с женой будут на даче, а оттуда прямо приедут к нам в контору кодиннадцати часам на оглашение завещания. Он очень просил никому нерассказывать о его перемещениях.

– Бывают же такие ненормальные! – фыркнулаАллочка.

– В нашей профессии бывает все! – вздохнуладвокат. – Это еще не самое удивительное… Можете забрать чашку, спасибо.

Когда за секретаршей закрылась дверь, он долго качалголовой.

– Люблю читать старые журналы. – Маркиз взглянулна Лолу поверх очков с простыми стеклами, которые он надел, чтобы издали егоможно было принять за Георгия Андреевича Птичкина. Ростом и телосложением онибыли похожи, а Гошин свитер в темно-синих ромбах должен был довершить сходство.

– Вот, обрати внимание, сколько оптимизма и веры всветлое будущее: «Ученые считают, что в двухтысячном году люди будут проводитьотпуск на Луне, пользуясь лечебно-оздоровительными свойствами пониженнойгравитации, климат будет теплее, так что под Архангельском можно будетвыращивать ананасы, в каждом доме будет видеотелефон, а вычислительные машиныпо своим размерам не будут превышать обычный платяной шкаф…» Журнал «Техникамолодежи», шестьдесят четвертый год… Ты как, не собираешься в отпуск на Луну?Представляешь, сбросить сразу килограммов тридцать-сорок живого веса! Мечталюбой женщины!

– Только не моя! – отрезала Лола. – Ты что,считаешь, что я толстая? Так это только в гриме!

Действительно, если Леня выглядел почти так же, как всегда,Лола изменилась до неузнаваемости. Несколько объемных кофт, свитеров иподложенных в характерных местах подушечек преобразили ее фигуру. Накладнойбюст постоянно сползал, и его приходилось то и дело поправлять. Жесткий черныйпарик из натурального конского волоса напоминал воронье гнездо, из котороготолько что вылетели птенцы. Макияж, больше всего похожий на боевую раскраскувождя племени ирокезов, ожидающего в гости соседа, довершал облик. В общем,издали и при плохом освещении Лолу вполне можно было принять за АнфисуСаркисовну Птичкину. Поэтому Лола в сопровождении Джульетты время от временивыходила на крыльцо дачного домика Птичкиных, чтобы возможный наблюдатель смогубедиться: хозяева дома. Джульетта нервничала и одна в саду оставаться нежелала, несмотря на прекрасную погоду.

Леня из дома не выходил, только изредка показывался возлеокна.

– Всегда мне достается самая сложная работа, –недовольно пробормотала Лола, в очередной раз возвращаясь с крыльца, – самтут сидишь, журнальчики почитываешь, а женщину выгоняешь на передовую!

– Во-первых, это ведь ты у нас – гениальная актриса, тыможешь сыграть Анфису, так что ни у кого не возникнет сомнений, да и загримированаты гораздо лучше. Во-вторых, охота идет именно на меня, то есть на Птичкина,которого я изображаю, и твой знакомый, любитель Чехова и острых ножей, запростоможет подстрелить меня, если я выйду на улицу…