Наблюдатель - Шарлотта Линк

Джон испытующе посмотрел на него.

– Полиция склоняется к тому, что Томас Уорд – случайная жертва, – сказал он. – На самом деле преступник охотился за Джиллиан. Как женщина, она лучше вписывается в шаблон, ведь до того преступник убивал только женщин. Кроме того, все в ее окружении знали, что по вторникам Томас Уорд допоздна задерживается в теннисном клубе и из этого правила почти не бывает исключений. Любой, хоть немного знакомый с жизнью этой семьи, мог рассчитывать, что вечером двадцать девятого декабря застанет Джиллиан одну дома. А вы следили за ними на протяжении нескольких месяцев.

– Но, – сказал Самсон, и в его глазах промелькнула искра надежды, – я-то знал, что Джиллиан дома нет! Я видел, как она уезжала, даже отправился следом.

– Не слишком убедительная отговорка, Сигал, – возразил Джон Бёртон. – Потому что вы, конечно же, могли предположить, что к шести часам она вернется. Самое позднее, когда увидели свет в окнах их дома. И потом, то, что Томас Уорд – случайная жертва, только одна из версий. Вы могли убить его совершенно сознательно, из нездорового влечения к его жене.

Самсон сник.

– Но за что мне было убивать других женщин?

Джон пожал плечами.

– Они вам отказали… Ваша основная проблема.

– Но обе были слишком стары для меня.

– На безрыбье и рак рыба. Я ничего не утверждаю, поймите. Просто излагаю один из возможных сценариев.

– Чего вы хотите? – тихо спросил Самсон. – Прямо сейчас доставить меня в полицию?

– Прежде всего я хотел составить о вас впечатление. Я явился не обвинять вас, Сигал. Просто познакомиться.

– Следует ли это понимать так, что вы считаете меня невиновным?

– Я бы сформулировал эту мысль иначе, – возразил Джон. – Если б я был уверен в вашей виновности, то отправился бы в полицию прямо сейчас. Понимаете?

Самсон смущенно кивнул.

– Я опасаюсь последствий, – продолжал Джон. – Допустим, полиция вас арестовывает, и улики против вас достаточно серьезны, чтобы предъявить обвинение. По крайней мере, этого нельзя исключить. На обвинительный приговор, может, и не хватит, но история так или иначе затянется. В это время настоящий убийца будет разгуливать на свободе и делать свое дело, пользуясь тем, что его никто не ищет. Лично меня такой поворот событий не устраивает, особенно с учетом того, что Джиллиан может значиться в черном списке этого сумасшедшего. Не в моих интересах указать полиции самое простое и очевидное решение проблемы, отсрочив тем самым арест настоящего преступника.

– Это не я, правда, – прошептал Самсон.

Сколько раз он уже произносил эту фразу? И сколько ее еще придется повторить, прежде чем он сможет хоть что-то доказать?

Джон кивнул.

– Все так говорят. Я ведь тоже служил в полиции. И видел убийц, со стороны казавшихся такими же безобидными, как вы. И тех, кто производил впечатление жесточайших садистов, но на самом деле не был способен обидеть и мухи. Все сложно.

– И что мне теперь делать? Бартек выдал вам мое местонахождение по первому требованию. Вы сами сказали, что он при первой возможности наведет на меня полицию. Мне опасно здесь оставаться. Кроме того, я почти без денег.

– Тем не менее я не советовал бы вам пока покидать отель, – сказал Джон. – Оставайтесь здесь, я что-нибудь придумаю.

– Могу я с вами связаться?

Бёртон подошел к двери и открыл ее.

– Нет. Ждите, я сам на вас выйду.

– Подождите… вы вернетесь?

– Я появлюсь обязательно, – пообещал Джон.

Четверг, 7 января

1

– Ты занята сегодня вечером? – спросил Джон.

Он сидел за рулем своей машины, которую только что остановил перед домом Тары.

Джиллиан покачала головой.

– Я нужна Бекки. И она не должна думать, что мы встречаемся.

Криминалисты закончили работу в доме Уордов, но переезжать туда Джиллиан не спешила – слишком живы были в памяти события того вечера. Джиллиан не верила, что Бекки когда-нибудь сможет жить в этом доме, да и в себе сильно на этот счет сомневалась. Она приехала сюда забрать кое-что из вещей – одежды, белья, книг, – и Джон вызвался ее сопровождать. Он избавил ее от необходимости входить в этот дом одной, и за это Джиллиан была ему благодарна.

Здесь все оставалось как тогда, и все-таки это был не тот дом, который они с Томом купили и обустроили и где столько лет прожили с Бекки и Чаком.

В гостиной все еще стояла рождественская елка, продукты в холодильнике начинали портиться. Праздничные гирлянды и соломенные звезды на окнах выглядели реликвиями иной, безвозвратно ушедшей эпохи – где жизнь текла своим чередом, была уверенность в завтрашнем дне и доверие к людям. Это время больше не вернется.

– Сможешь сохранить этот дом? – спросил Джон.

Они были в столовой, с некоторых пор ставшей местом преступления. Ее взгляд уцепился за стул, на который рухнул смертельно раненный Том.

Джиллиан пожала плечами.

– Вопрос скорее в том, захочу ли я здесь жить. Или даже смогу ли…

– Что теперь с вашим лондонским бюро?

– На наших сотрудников можно положиться. Пока все держится, даже без моего активного участия. Конечно, в ближайшее время мне предстоит принять решение. Я теперь единственный босс. Но совсем не уверена, что смогу удерживать наш прежний уровень.

Джиллиан собирала вещи, все быстрее и быстрее, потому что вдруг осознала, что не может находиться в этом доме ни минутой дольше самого необходимого. А оказавшись в машине, вздохнула с облегчением.

– Все еще хуже, чем я думала, – сказала она.

Джон помог поднять две корзины белья и посуду вверх по лестнице, к квартире Тары, после чего попрощался. Джиллиан отперла дверь, прошла в гостиную, где встретила полный ненависти взгляд Бекки.

– Почему ты не пригласила его в квартиру? Думаешь, я такая глупая? Ты все время с ним.

Тара, разбирая гору бумаг за письменным столом, посмотрела на Джиллиан озабоченно:

– Она видела вас в окно, тебя и Бёртона.

Джиллиан захотела пригладить волосы дочери, но та увернулась.

– Он мой тренер по гандболу, мама! Почему он никак не хочет оставить тебя в покое, а ты его?

– Мистер Бёртон всего лишь помог мне забрать кое-какие вещи из нашего дома. Я не хотела ехать туда одна и очень благодарна