MKAD 2008 - Антон Некрасов

Полчаса было потрачено на то, чтобы Евгений выяснил, кому из автовладельцев принадлежит номер О888ОО. Вышла некая несуразица. Номер принадлежал «БМВ» какого-то фраера, который, как выяснил прямо по телефону капитан, работал автослесарем на СТО вблизи МКАД.

– Сто процентов, что этот гад замазывает мастикой машины «таксистов», – усмехнулся Женя. – Что ж, навестим нашего мастера. Если кейс принадлежит дяде Поле, нам нужно валить из Москвы не быстро, а очень быстро.

Каменное двухэтажное строение с тремя воротами. Ничего себе, «теневая» СТО, для тех, кому не нужна афиша! Слесари в синих комбинезонах, с загадочным словом «Транс» на спине, ползают в ямах под пятью машинами одновременно. Все пять Женю не интересовали. Его ни одна не интересовала, хотя в другой момент он пересмотрел бы левые крылья у каждой. Он искал человека. И через пару минут расспросов нашел.

Тот работал в самом углу бокса. «Костоправ» средних лет с татуировками на обеих руках умело снимал с «Тойоты» левое крыло. Рядом, спиной к выходу, стоял паренек, старательно пережевывал жвачку и контролировал ситуацию. Полы его удлиненной парки были подняты, руки он держал в карманах брюк. Со стороны казалось, что он приготовился прямо здесь справлять нужду, но никак не мог решиться.

Я понятия не имею, что делать дальше. В моей голове нет даже самых фантастических вариантов развития сюжета. Покосившись на Женю, я убеждаюсь в том, что он преобразился. Исчезла с лица вдумчивость, он распушился каким-то снобизмом и недалекостью. Я стою в трех шагах, поэтому мне все хорошо слышно.

Женя встал рядом с парнем.

– Старушка дорогу не успела перебежать? – Он кивнул на крыло.

Парень внимательно посмотрел на него. Взгляд пробежал по гладко выбритому лицу, куртке, брюкам, ботинкам и вернулся к капитанскому подбородку.

– А че?

– А ниче.

– Ну и все. – Парень отвернулся.

Для любого человека может показаться, что разговор окончен. Мне так, во всяком случае, кажется.

– Земеля, – сквозь зубы цедит Женя хозяину машины. – Отдохни-ка децл. Нам с работягой поговорить нужно, – и все это даже не глядя на него.

Почувствовав родную речь, парнишка вынул руки из карманов, не торопясь, чтобы не выглядело пошло, вынул сигареты, закурил, и только после этого вальяжно отошел.

Мастер опустил крыло на бетон, недоуменно посмотрел на Женю.

– Че за дела?

– Что ты чекаешь, родной? – Рубоповец водил головой, как баран перед битвой. – С тобой люди пришли поговорить, а ты чекаешь.

Мне подумалось, что Женя, наверное, со своей выдающейся наружностью ездил от своей Конторы на все «стрелки», если те входили в план ее мероприятий. В нем еще никто, верно, ни разу не заподозрил опера. Потом братва сидела в камерах и никак не могла понять, кто из них сука. Во всех таких случаях сукой оказывался капитан РУБОПа Женя, но именно его и отметала братва, ломавшая голову.

От неожиданного наезда мастер не мог сосредоточиться и молчал. Ему не хотелось начинать разговор, потому что все фразы его, как мне кажется, начинались именно с «че». Понимая проблему парня лучше меня, Евгений насел уже беспардонно. Половину из сказанного я не понял:

– Уважаемый, у тебя здоровья много? Нет? Может, тебя под крылом кто плотно держит от чужого клева? Или ты в блатном мире по пояс увяз, и поляны не сечешь? Тебя кто сподобил чужие машины бить на самой кольцевой дороге в мире? Ты куда свой факинговый «Мерин» с тремя восьмерками на жопе спрятал? Он здесь? Ему уже выправляют левые двери? Отвечай, сука, иначе порву как шапку.

Лицо парня пошло бордовыми пятнами. Еще минуту назад все было спокойно, и вдруг – такая напасть. Женя держал свой рот полуоткрытым и со стороны был похож на законченного отморозка.

– Ты думаешь, если в гараже сидишь, тебя никто не найдет? Менты тебя, может, и не сыщут, но от пацанов-то зачем скрываться, родной? Мы ж тебя и в Антарктиде найдем, в жопе у белого медведя.

Тут я более-менее понял…

– Пацаны… – начал парень.

– Пацан у тебя в штанах, – оборвал Женя, оголяя золотой клык.

– Мужики…

– Мужики на зоне. – Кэп сморкнулся в яму.

– Братва, бля буду…

– Будешь, – пообещал Евгений. – Через минуту будешь, если не поведаешь, где твой «Мерин» «пятисотый» класса «Джи».

Молчание.

– Если ты будешь на меня, как карась, бебики свои пялить, я тебя сейчас в прорубь опущу, – пригрозил Беляков. – Ты соображаешь, как поюзать меня, лузер?! Что ты онемел, как сотрудница кооператива «Сосулька»?

– Братва… – Парень стал двигать руками, и по жестам я понял, что была бы сила у него, он взмахнул бы крылами, как советская власть шолоховская, и улетел отсюда к чертовой матери. – Это не мой джип! Ко мне знакомый подвалил, на папином «мерине» к девке съездить!.. Землю есть буду… Он номера мне свои оставил – вон они, в багажнике моей «бэхи» лежат!.. А я ему свои дал, чтобы по номерам никто тачку не признал! У него ж флажковые!.. Он, сука, что-нибудь натворил?!

– Багажник своей тачки открой, – голосом инспектора ДПС попросил немного растерянный Женя.

Через минуту он вертел в руках два номера без региона, но с флагом. Как-то неправильно получается. Дума их отменила, а они все равно на дорогах.

– Он должен был мне мои привезти, а я бы ему его отдал! Чесслово…

Ну, подумалось мне, тебе твои номера другие люди привезут. Минут через несколько…

– Чей он сынуля?

– Да откуда я знаю?! Тот пару раз приезжал, я ему машины ремонтировал!.. Фамилии не помню!

Женя мог узнать это без труда и по телефону. Но он закусился, и ему хотелось выдавить имя из этого рта. Я помню его бой с чеченцем в джипе. Я помню его, сумасшедшего, на авторынке. Нет, он не уйдет, пока не услышит фамилии. Можно даже не просить…

Не выпуская сигареты из губ, он взял мастера за воротник робы, подвел к колонне и засадил апперкот под солнечное сплетение. Тот резко, словно выстрелил, выдохнул и стал сползать вниз. Капитан снова выпрямил это ватное тело и вынул из-за пояса «Макарова». Ну, это для меня уже так скучно после МКАД… Никакой динамики.

– Привет от дяди Поли…

У хозяина «БМВ» в организме начались превращения. На полу, из-за колонны, стала расползаться пенящаяся лужа…

– Депутата Урманова!

Я почувствовал приход кайфа. Пудимов, теперь Урманов… Нет, эти двадцать миллионов налоговая инспекция города Москвы искать не будет…

– Урманов Гриша – сын его! Григорий Владимирович Урманов! Убери это, я все сказал!.. Чтоб его перекосило, гада!..

– А ты сам-то из чьих будешь? Харчуешься, спрашиваю, у кого?

По лицу мастера пробежала судорога непонимания.