Навязанная игра - Алексей Иванович Гришин

– То есть по главному делу результата не будет?

Но Абрамов весело подмигнул.

– Не паникуй, дружище, мы ж только начали! Сегодня мы пройдемся еще по пяти таким «Мотылькам». Как думаешь, когда с нами захотят побеседовать их настоящие хозяева? Слышал, как этот юноша в черном кому-то диктовал наши данные? Нет, уверяю тебя, уже до конца дня нас пригласят на приватную беседу. Думаю, предложат десятку зелени, спорим? – Он протянул руку.

От этой наглости Гена охренел. Он, конечно, догадывался, что собеседник не святой, но брать взятки в его присутствии! Или он чего задумал?

Глава 40

Гонец прилетел, когда комиссия осматривала четвертый обменный пункт. Типичный браток, квадратный, бритый налысо, в куртке из бычьей кожи, вел себя, однако, безупречно вежливо.

– Уважаемые дамы, – обратился он к сотрудницам Центробанка, которых считал главными на этом мероприятии, – серьезные люди просят вас проехать для серьезного разговора. – Он кивком указал на стоящий напротив огромный черный шестисотый «Мерседес».

Уважаемые дамы вжались в стенку обменника и с испугом посмотрели на офицеров – такого развития сюжета они искренне не ожидали, всерьез полагая себя выше привычных для Москвы разборок.

– Дамы сегодня заняты, – вступил в разговор Абрамов, расстегнув пальто и пиджак так, чтобы стала видна рукоятка пистолета.

Нюня и лох педальный? Такое он произвел первое впечатление? Ну уж нет, этот человек вдруг стал действительно опасным. И браток это почувствовал.

– Господа, о чем вы? Клянусь, вас просто приглашают поговорить, клянусь!

– Документы, – резким голосом потребовал Абрамов. Демонстративно переписал данные прав, паспорта и документов на машину. Затем записал телефон и адрес, по которому их ожидал неизвестный гостеприимный хозяин, и продолжил:

– Мы с коллегой, – он указал на Остохина, – подъедем вечером, когда закончим работу. Предварительно позвоним. И боже вас упаси, если к женщинам еще раз кто-нибудь из ваших подойдет. Понял, – Абрамов взглянул на паспорт братка, – Георгий? Хм, тезки, надо же.

* * *

Проверку последнего пункта закончили около восьми часов, когда московскую темень кое-как прорезали редкие огни уличных фонарей и неоновых реклам.

Во всех обменных пунктах, как под копирку, одно и тоже. Незначительные отличия в интерьерах, манере ведения «учета», а по сути – везде безобразие. Дикий капитализм по максимуму использовал период правового вакуума, когда старые законы были отменены, а новые только-только начали создаваться.

Однако, несмотря на то, что рабочий день давно кончился, дело следовало довести до конца. Банкирши в новеньком «фольксвагене» укатили по магазинам, а опера на белой, с проступившими следами ржавчины, «Ниве» поехали на встречу с таинственным хозяином обменных пунктов. Ну как таинственным? Данные господина были известны, информация о нем имелась, но как пройдет беседа, было абсолютно непонятно.

С другой стороны, офис в здании бывшего СЭВа на Новом Арбате может позволить себе лишь серьезный человек, так что каких-либо эксцессов именно там офицеры не ожидали, однако патроны в патронники дослали. Так, на всякий случай.

У входа на первом этаже два молоденьких сержанта милиции проверили документы, что еще более успокоило гостей, хотя и не до конца – Москва стала богата на криминальные сюрпризы, слишком много крови в последнее время лилось на столичных улицах.

На девятом этаже пришлось представляться еще раз. Здесь уже стояли парни серьезные, обстоятельные, в строгих одинаковых костюмах. Вежливо попросили предъявить документы, вежливо проводили до строгой приемной с минимумом необходимой, но даже на первый взгляд безумно дорогой мебели из красного дерева.

Там пожилая секретарша по телефону сообщила о прибытии гостей и, выслушав ответ, также вежливо предложила пройти, не забыв поинтересоваться, какие напитки предпочитают уважаемые гости.

Гости от напитков отказались и вошли… нет, это помещение было бы неправильно назвать кабинетом. Во всяком случае, такой роскоши офицерам еще не приходилось видеть. Мебель из карельской березы, отделанные ей же стены; диваны и кресла, обитые тончайшей кожей. Самое сильное впечатление на Остохина произвел журнальный столик, выполненный из аквариума, в котором среди водорослей и нагромождений камней плавали небывалой красоты живые рыбки.

Навстречу поднялся высокий полноватый брюнет, их ровесник.

Сняв со спинки массивного стула мягкий коричневый пиджак и накинув его на плечи, он с вежливой улыбкой подошел к гостям и протянул руку.

– Здравствуйте, позвольте представиться, Андрей Яковлевич. Рад знакомству.

После рукопожатий пригласил в кресла, стоявшие у того самого журнального столика, с рыбками.

– Чай, кофе, виски, коньяк? Нет? Как пожелаете, – это было сказано тоном радушного хозяина. – Господа, не буду лукавить, я навел о вас справки. Вы, – он кивнул Абрамову, – уже неплохо зарекомендовали себя в наших кругах. Не скажу, что ваши клиенты вспоминают знакомство с вами с удовольствием, но уж точно – с уважением. Однако вы, Геннадий Андреевич, – он перевел взгляд на Остохина, – к налоговой полиции отношения не имеете никакого. Итак, господа, чем же мой бизнес заинтересовал сразу две уважаемые организации?

Лихо! Этот улыбчивый мужик за полдня навел о них справки. Интересно, через кого? Про Абрамова ладно, мог среди бизнесменов узнать, но кто бы ему с уверенностью сказал, что тот же Остохин не откомандирован в полицию? К сожалению, ответа на этот вопрос ожидать не приходилось.

Однако поддержать беседу надо.

– Деятельность ваших обменных пунктов незаконна, ее следует прекратить, – смутившись, ответил Георгий. Ну просто чтобы хоть что-нибудь ответить.

Андрей Яковлевич лишь улыбнулся еще шире.

– Да бросьте! Незаконность устанавливается судом, так что сейчас вы не можете мне ничего предъявить. Тем не менее сегодня были проверены три моих обменника. Это же не может быть случайностью?

А вот это уже было интересно.

– Только три? – резко подавшись вперед, спросил Абрамов. – Вы уверены?

– Безусловно, – сбросив улыбку, перешел на деловой тон хозяин кабинета. – На Арбате, на Стромынке и на Цветном бульваре. Это что-то меняет?

Остохин откинулся на спинку кресла, предоставив разговор коллеге, вероятно, лучше понимавшему ситуацию.

– Возможно, многое, – задумчиво ответил Абрамов. Немного помолчал, даже потер виски, собираясь с мыслями. Потом, что-то решив, подался корпусом вперед и взглянул прямо в глаза собеседнику.

– Еще один вопрос. Зачем вы нас пригласили? Как я понимаю, у вас имеется достаточно возможностей, чтобы нам укоротили руки.

Андрей Яковлевич неожиданно смутился.

– Вы правы, я действительно богат, и у меня, скажем так, много возможностей. Но даже я не в состоянии решить вопросы одновременно в трех ведомствах. И вы еще раз правы в том, что эту тему с обменниками надо заканчивать. В Центробанке уже лежат документы на регистрацию банка, моего банка. И мне на хрен не нужны проблемы с государством. Ни вообще, ни, тем более, сейчас. Мы можем как-то решить вопрос? Я готов договариваться.

Остохин с Абрамовым переглянулись. Все ясно. Сейчас этот разговор наверняка снимают и записывают со всех возможных ракурсов и стоит прозвучать очевидному предложению, как вопрос действительно будет решен. В лучшем случае – увольнением. О худшем не хотелось даже