Уцелевшая - Лесли Вульф

Я даже не почувствовал столкновения с ограждением, сработали подушки безопасности, окутавшие меня коконом. На секунду повисла тишина, а потом машина достигла воды, ударившись о нее, словно это был бетон. Вода быстро заполнила салон через четыре открытых окна. Я сохранял спокойствие, когда вода заливала меня, потом отстегнул ремень и вылез через окно, предоставив своему прекрасному «лексусу» идти ко дну.

Я не сразу выбрался на сушу, а немного поплавал, как это сделал бы сбитый с толку попавший в аварию человек. Мое громкое падение всполошило парочку яхтсменов, но к тому времени, когда они выглянули в иллюминатор, машины уже и след простыл. Я заплыл под мост и оставался там несколько бесконечных минут, оттирая брюки, лицо, руки, смывая следы крови со своего тела. В конце концов решив, что дело сделано, я выбрался на берег и уселся так, чтобы меня могли обнаружить проезжающие.

Хотите верьте, хотите нет, но я заснул, прямо там, на траве у обочины. Проснувшись, я обнаружил, что меня грузят в машину «скорой помощи», а моя шея зафиксирована специальным воротом. Удовлетворенный, я закрыл глаза и предоставил им хлопотать над собой.

Я был доволен тем, как вышел из положения. Однако мне не нравилось, что я в него попал. Совсем не нравилось. Всего лишь двадцать четыре часа назад я обливался слюнями, предвкушая пир с Ширли, а теперь мне приходилось иметь дело с воспоминаниями о том, как я спасал свою жизнь, словно загнанный зверь. Сильный хищник во мне чувствовал себя пристыженным, беспомощным и презираемым.

Такое не должно повториться. Никогда!

В тот день я принес клятву: я пообещал себе, что никогда больше не испытаю горечь отказа или дыхание врага у себя на затылке. Я был зол. Никогда в жизни я не был настолько зол.

Вот тогда-то я и решил построить хижину, затерянную глубоко в лесах, безымянный рай, где никогда не случится ничего неожиданного, где я мог не торопиться, развлекаясь со своими гостьями. Где мог трогать их кожу голыми руками, без перчаток, и ощущать их шелковистое тепло оголенной упругой, эрегированной плотью.

Жаль, что я не могу отвезти туда Лору. Это было бы замечательно.

Кстати, киллер клянется, что уже выполнил работу. Он сообщил, что ловушка расставлена и нам остается только ждать. Скоро все свершится. Очевидно, так и надо, если хочешь, чтобы все выглядело, как несчастный случай.

Я все время раздражен и на взводе, не могу перестать думать о Лоре, о том, что я мог бы с ней сделать, или, верней, что я не смогу с ней сделать. Есть только один способ разрядить ситуацию: сегодня я кого-нибудь возьму. Все уже готово. Некоторое время назад я приглядел юную красотку по имени Моника. Из нее получится отличная гостья на пару дней, она отвлечет меня от всего.

Раньше у меня не было никого по имени Моника. Интересно, какова на вкус ее кожа? Я закрываю глаза и представляю ожидающее меня душистое спелое яблочко «аврора». Интересно, она будет сопротивляться?.. Будет ли ее тело возбуждающе извиваться подо мной, или она замрет, сдавшись мне на милость, закрыв глаза и не дыша от страха перед моим лезвием?

41. Сюрпризы

Доктор Рицца сдвинул три стола, промаркировал их с помощью наклеек и разложил на них пакеты с уликами по всем трем нераскрытым делам.

Когда Тесс вошла, коронер, перебиравший пакеты уже, наверное, в десятый раз, со стоном разогнулся и улыбнулся ей. Улыбка у него была доброй, а взгляд — усталым.

— Гости пожаловали! — хмыкнул он. — Должно быть, что-то серьезное.

— Очень, — ответила специальный агент. — Сейчас остальные подойдут.

— Что ты задумала?

— Дело Уотсонов, док. Хочу его пересмотреть. Не нашлось ничего нового, что бы нам пригодилось? — спросила она, указывая на стол, подписанный «Уотсоны».

— Кое-что есть, — ответил Рицца, кивнув входящим в морг Мичовски и Фраделле. — В деле был волос с фолликулом. Хранился отдельно, так что я нашел его только позавчера. Он значится как исключенная улика, тест на ДНК он не проходил. А теперь я его включил и в срочном порядке провел тест.

— И?.. — нетерпеливо спросила Тесс.

Рицца потряс головой:

— По базе совпадений нет, к сожалению. Это ДНК мужчины, не состоящего в родственных связях ни с Уотсонами, ни с Чарли, мальчиком, который гостил у Уотсонов в тот вечер.

— Какого черта вы изъяли этот волос из улик? — сердито поинтересовалась Тесс, развернувшись к Мичовски и сверля его вопросительным взглядом. — Гэри?

Старший детектив сдвинул брови:

— Если я правильно помню, волос был черным, как у Брэдли Уэлша. Учитывая его длину, мы решили, что нашли владельца. Эти две семьи были настолько близки, что волос Уэлша вполне мог самым естественным образом оказаться на месте преступления. Они были…

— Да, да, я миллион раз слышала, что они дружили домами и занимались совместным бизнесом. Но это не повод исключать волос из улик!

— Мы были убеждены, что убийца — Гарза, — объяснил Мичовски, уставившись на цементный пол. — Я… мы не думали…

— Ну да… Хорошо, — ледяным тоном произнесла Тесс. — Теперь у нас есть ДНК, но нам это все равно ничего не дает, так?

— Нет, не дает! — почти вызывающе ответил Мичовски, дерзко глядя на нее.

Да, в базе данных владелец волоса не значится, но это же стало известно только теперь! Тесс хотелось еще раз выразить свое возмущение, но, подумав, она решила, что промах Мичовски в общем-то простителен. И промолчала. Детектив отвел глаза. Возможно, он и сам сознавал, что совершил слишком много ошибок в деле Уотсонов.

— Прикидываешь, не получить ли образец ДНК Уэлша? — спросила Тесс.

— Можно попробовать, — без особого энтузиазма отозвался Мичовски. — Оснований, у нас, правда, нет, но я могу сходить к судье Сантьяго. Он обычно без разговоров подписывает ордера на взятие образцов ДНК.

— Ладно, давай сделаем это, — согласилась Тесс.

— Знаешь, велик шанс, что судья поднимет меня на смех. Брэдли Уэлш точно не наш несуб — у него железное алиби с сотней свидетелей. Он воспитал девочку Уотсонов и станет кричать об этом на всех углах. Не, идея не очень… Пустая трата времени, сил и нервов.

— Знаю, — отреагировала Тесс, погруженная в свои мысли. —