Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

Мы приближались к дому с разных сторон. Я был с Михаилом и одним из людей Олега – крепким молчаливым мужчиной, который представился просто как «Антон». Мы двигались со стороны леса, где я сбежал несколько дней назад. Геннадий с двумя другими людьми заходил с противоположной стороны, от дороги. Олег и последний человек оставались в машине, готовые обеспечить быстрое отступление.

Доктор Левин ждал в безопасном месте, готовый оказать медицинскую помощь, если она понадобится.

Связь поддерживали через рации – примитивно, но надежно. Никаких телефонов, которые можно отследить, никаких цифровых следов.

– Периметр чист, – прошептал Михаил в рацию, наблюдая за домом через прибор ночного видения. – Вижу двух охранников у главного входа, еще одного на террасе. Внутри, предположительно, еще четверо или пятеро.

– Принято, – ответил Геннадий. – Мы на позиции. Готовы отключить электричество по сигналу.

План был прост и рискован одновременно. Геннадий и его группа должны были отключить электричество, что временно обесточит систему безопасности. В это время мы с Михаилом проникнем в дом через слепую зону, которую Геннадий обнаружил во время своего аудита. Наша цель – найти Веру и флешку, затем быстро отступить к точке эвакуации.

– На счет три, – сказал Михаил в рацию. – Раз… два… три!

Дом внезапно погрузился во тьму. Только слабые огоньки аварийного освещения мерцали в некоторых окнах. Мы услышали встревоженные голоса охранников, увидели, как они начали двигаться, освещая территорию фонариками.

– Пошли, – скомандовал Михаил, и мы быстро двинулись к дому, пригибаясь и используя кусты и деревья для прикрытия.

Задняя дверь, ведущая в служебные помещения, оказалась заперта, но Антон справился с замком за несколько секунд. Мы проскользнули внутрь, в темную кухню, где пахло едой и кофе.

– Подвал должен быть здесь, – прошептал я, указывая на дверь в дальнем углу кухни. – По схеме, оттуда можно попасть в северное крыло, минуя основные коридоры.

Мы осторожно двинулись к двери, когда услышали шаги. Кто-то приближался к кухне. Михаил сделал знак, и мы спрятались – я за большим холодильником, они за массивным кухонным островом.

В кухню вошел охранник с фонариком. Он осветил помещение, ничего не заметил и уже собирался уходить, когда Антон бесшумно вышел из своего укрытия и обхватил его сзади, зажимая рот рукой. Короткая борьба, и охранник обмяк.

– Жив, – подтвердил Антон, укладывая тело на пол. – Просто спит.

Мы быстро связали охранника, забрали его оружие и рацию, и двинулись к двери в подвал. Лестница вела вниз, в полную темноту. Михаил включил маленький фонарик, освещая путь.

Подвал оказался просторным, с несколькими дверями, ведущими в разные помещения. Мы нашли ту, что вела в северное крыло, и поднялись по узкой лестнице на первый этаж.

– Кабинет Давыдова должен быть здесь, – я указал на дверь в конце коридора. – А Вера, вероятно, в комнате-бункере, дальше по коридору.

– Сначала Вера, – решил Михаил. – Потом флешка.

Мы двинулись по коридору, стараясь ступать бесшумно. Из некоторых комнат доносились голоса – охранники, обсуждающие внезапное отключение электричества. Но нам повезло – никто не вышел в коридор.

Комната-бункер была именно там, где указывал Геннадий на схеме. Массивная дверь с электронным замком, который сейчас, без электричества, не работал. Но оставался механический замок.

– Я займусь, – прошептал Антон, доставая набор отмычек.

Пока он работал над замком, Михаил держал коридор под контролем, а я нервно переминался с ноги на ногу, чувствуя, как каждая секунда растягивается в вечность.

Наконец, замок поддался с тихим щелчком. Антон осторожно толкнул дверь, и мы вошли в темную комнату.

– Вера? – тихо позвал я. – Ты здесь?

Тишина. Затем слабый голос:

– Кирилл? Это правда ты?

Михаил направил луч фонарика, и я увидел её – сидящую на узкой кровати, бледную, с синяками на лице, но живую. Живую!

Я бросился к ней, обнимая с такой силой, что она тихо охнула.

– Осторожно, – прошептала она. – Кажется, у меня сломано ребро.

– Прости, – я ослабил хватку. – Мы пришли за тобой. Нужно уходить, сейчас же.

– Флешка, – она схватила меня за руку. – Ты нашел флешку?

– Нет, – я покачал головой. – Мы думали, она у тебя, или ты спрятала её в кабинете Давыдова.

Вера смотрела на меня с недоумением:

– Какой кабинет? Какой Давыдов? Флешка в твоём пиджаке, Кирилл. В подкладке. Я подбросила её туда, когда тебя привели к Рогову.

Я замер. Флешка была у меня всё это время? В пиджаке, который я оставил в лесной хижине Ивана Петровича?

– Мой пиджак остался в лесу, – сказал я, чувствуя, как паника поднимается к горлу. – Я переоделся, когда добрался до Москвы.

– Нужно уходить, – прервал нас Михаил. – Разберемся с флешкой позже. Сейчас главное – вывести вас отсюда.

Он помог Вере встать. Она поморщилась от боли, но не издала ни звука. Мы осторожно вышли в коридор, который всё еще был пуст. Удача была на нашей стороне.

Но не надолго.

Когда мы уже почти дошли до двери, ведущей в подвал, из-за поворота вышел Степан – начальник службы безопасности Рогова. Он увидел нас и мгновенно выхватил пистолет.

– Стоять! – крикнул он. – Руки вверх!

Михаил среагировал молниеносно – толкнул нас с Верой на пол и одновременно выстрелил. Степан упал, но успел нажать на какую-то кнопку на стене. Завыла сирена.

– Бежим! – скомандовал Михаил. – Быстро!

Мы бросились к двери в подвал, спустились по лестнице, промчались через подвал к выходу на кухню. Но там нас уже ждали – двое охранников с оружием.

– Назад! – крикнул Михаил, и мы отступили в подвал, захлопнув дверь.

– Есть другой выход? – спросил Антон, баррикадируя дверь тяжелым шкафом.

Я лихорадочно вспоминал схему дома:

– Должен быть выход в сад, через винный погреб. Где-то здесь.

Мы быстро осмотрели подвал и нашли нужную дверь. Она была заперта, но Антон снова использовал свои отмычки. Дверь поддалась, и мы выбежали в сад – прямо под проливной дождь, смешанный со снегом.

– К лесу! – скомандовал Михаил. – Быстро!

Мы бежали, прикрывая Веру с двух сторон. Она держалась изо всех сил, но было видно, что каждый шаг причиняет ей боль. Позади раздались выстрелы – охрана заметила нас.

– Ложись! – крикнул Михаил, и мы упали на мокрую траву.

Он и Антон открыли ответный огонь, давая нам с Верой возможность отползти к деревьям. Перестрелка длилась несколько секунд, затем Михаил крикнул:

– Бегите к точке эвакуации! Мы прикроем!

Я помог Вере подняться, и мы побежали к лесу. Позади слышались выстрелы, крики, звук сирены. Рация на поясе у Михаила ожила:

– Это Геннадий.