Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

– Флешку, – Рогов протянул руку. – Отдайте мне флешку, и, возможно, я позволю вам жить.

Я сжал флешку в кармане. Такая маленькая вещь, и столько смертей из-за неё. Соколов. Иван Петрович. Возможно, Михаил, оставшийся прикрывать наше отступление. И сколько еще людей, если препараты «Меркурий Групп» продолжат поступать на рынок?

– Вы убили Ивана Петровича, – сказал я, глядя Рогову в глаза. – Он был невиновен. Просто помог незнакомцу в беде.

– Сопутствующий ущерб, – пожал плечами Рогов. – Он знал слишком много. Как и вы, Кирилл Андреевич. Как и ваша подруга, Вера Соколова.

Я похолодел:

– Что вы сделали с Верой?

– Пока ничего, – Рогов улыбнулся. – Она в безопасности, в отеле у вашего друга Олега. Но это временно. Мои люди уже едут туда. И если вы не отдадите флешку, они получат приказ убить всех. Веру, Олега, этого хакера Геннадия, даже старого психотерапевта. Всех.

Я смотрел на него, понимая, что он не блефует. Рогов действительно готов убить любого, кто встанет у него на пути. Любого, кто знает правду о его преступлениях.

– Хорошо, – я медленно достал флешку из кармана. – Вот она. Но сначала позвоните своим людям. Скажите, чтобы оставили моих друзей в покое.

Рогов рассмеялся:

– Вы не в том положении, чтобы торговаться, Кирилл Андреевич. Сначала флешка, потом, возможно, я проявлю милосердие.

Я знал, что он лжет. Как только получит флешку, прикажет убить нас всех. Но я тянул время, лихорадочно ища выход.

И тут я заметил движение за спиной Рогова. Кто-то приближался из леса – несколько человек, крадущихся между деревьями. Я не подал виду, продолжая смотреть Рогову в глаза.

– Ваши препараты убивают людей, – сказал я, делая шаг вперед. – Вы знали об этом и всё равно запустили их на рынок. Ради прибыли. Ради отчетов перед акционерами. Скольких людей вы готовы убить, Виктор Сергеевич? Где предел?

Рогов смотрел на меня с нескрываемым презрением:

– Не читайте мне проповеди, Белов. Вы были частью системы. Вы строили свою карьеру на лжи и манипуляциях. Вы уничтожили Соколова без малейших колебаний. Так что не надо изображать из себя борца за справедливость. Вы такой же, как я. Просто менее успешный.

Я покачал головой:

– Я был таким, как вы. Но больше нет. И я не отдам вам флешку.

Лицо Рогова исказилось от ярости:

– Тогда вы умрете. Здесь и сейчас.

Он кивнул охранникам, и они подняли пистолеты. Я закрыл глаза, готовясь к худшему.

Но вместо выстрелов раздались крики. Я открыл глаза и увидел, что из леса выбежали люди – Олег, Геннадий и еще несколько человек, которых я не знал. Они держали оружие, направленное на охранников Рогова.

– Бросить оружие! – крикнул Олег. – Вы окружены!

Охранники замешкались, глядя на Рогова. Тот побледнел, но быстро взял себя в руки:

– Не вздумайте стрелять, – сказал он своим людям. – Здесь слишком много свидетелей.

Он повернулся к Олегу:

– Вы совершаете ошибку. Я могу сделать вас богаче, чем вы можете себе представить. Только отдайте мне флешку, и мы забудем всё это.

Олег усмехнулся:

– Я уже достаточно богат, Рогов. И у меня есть принципы. Может, это прозвучит странно от бывшего наркодилера, но я никогда не продавал ничего, что могло бы убить человека после первого приема. В отличие от вас.

Мы с Антоном подняли пистолеты, направляя их на Рогова и его людей.

– Что теперь? – спросил я у Олега. – Полиция?

– Уже едет, – кивнул он. – Настоящая полиция, не купленная Роговым. Я связался с одним журналистом из списка Веры. Он поднял шум, привлек внимание федералов. Они уже знают о «Меркурий Групп» и препаратах. Им не хватало только доказательств.

– Которые у нас есть, – я показал флешку. – Здесь всё, что собрал Соколов. Доказательства того, что Рогов знал о смертельных побочных эффектах и всё равно запустил препараты на рынок.

Рогов смотрел на нас с ненавистью:

– Вы не понимаете, с чем связались. У меня есть связи в правительстве, в силовых структурах. Я выйду сухим из воды, а вы все сгниете в тюрьме.

– Возможно, – согласился я. – Но твоя империя рухнет. «Меркурий Групп» перестанет существовать. Твоя репутация будет уничтожена. Все жертвы и их семьи получат компенсацию. И самое главное – препараты будут отозваны с рынка. Никто больше не умрет из-за твоей жадности.

Вдалеке послышался вой сирен. Полиция приближалась.

– Где Вера? – спросил я у Олега. – С ней всё в порядке?

– Да, – кивнул он. – Она в безопасном месте с доктором Левиным. Они ждут нас в Москве.

Полицейские машины въехали в деревню – не обычные патрульные, а бронированные внедорожники ФСБ. Из них вышли люди в форме и штатском.

– Виктор Сергеевич Рогов? – обратился один из них к Рогову. – Вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, подделке результатов клинических испытаний, неумышленном убийстве и превышении должностных полномочий.

Рогов побледнел, но сохранил самообладание:

– Это ошибка. Я готов сотрудничать, но все обвинения безосновательны.

– Расскажете это следователю, – офицер кивнул своим людям, и те надели на Рогова наручники.

Один из людей в штатском подошел ко мне:

– Кирилл Андреевич Белов? Я из Следственного комитета. Нам нужны ваши показания и все материалы, которые у вас есть.

Я протянул ему флешку:

– Здесь всё, что вам нужно. Доказательства того, что «Меркурий Групп» сознательно выпускала на рынок опасные препараты, зная о смертельных побочных эффектах.

Следователь взял флешку, внимательно осмотрел её:

– Это может стать ключевой уликой в деле. Но нам также нужны ваши показания. И свидетельства всех, кто был вовлечен в это расследование.

– Мы готовы сотрудничать, – кивнул я. – Но у нас есть условие. Полная защита для всех участников. Особенно для Веры Соколовой.

– Это можно организовать, – кивнул следователь. – Учитывая масштаб дела и общественный резонанс, который оно вызовет.

Я посмотрел на Рогова, которого уводили к полицейской машине. Он обернулся, встретился со мной взглядом. В его глазах была смесь ненависти и страха. Он знал, что проиграл.

– Это еще не конец, Белов, – процедил он. – Я найду способ добраться до тебя. До всех вас.

– Может быть, – я пожал плечами. – Но препараты уже отзывают с рынка. Жизни спасены. И это главное.

Рогова увезли. Следователи начали опрашивать нас, записывать показания. Я рассказал всё – о своей роли в кампании против Соколова, о прозрении, о расследовании, о похищении Веры, о бегстве из дома Рогова. Ничего не скрывая, принимая на себя ответственность за свои действия.

– Вы понимаете, что можете быть привлечены к ответственности за соучастие в некоторых преступлениях? – спросил следователь, когда я закончил.

– Понимаю, – кивнул я. – И готов понести наказание. Но сначала я хочу убедиться,