Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Хочу. У вас есть время до вечера. Или я получаю свои деньги и исчезаю, или… – Ядвига замолчала.

– Договаривай.

– Пресса поднимет шум и заставит власти произвести эксгумацию. А чем это кончится, вам лучше знать. – Ядвига ушла в свою комнату.

– Понятно. Воспользовалась ситуацией, сучка. Ладно, – громко произнесла Антонина, – деньги ты получишь. Но запомни, ты связана со всем этим больше, чем я и…

– Да перестань, Тонечка, надеюсь, ты не забыла Чечню в девяносто девятом? Дагестан, куда…

– Хватит! – закричала Антонина. – Чего ты хочешь, тварь?! – Она ногой открыла дверь комнаты Ядвиги. – Тебе говорят, потерпи немного, тебя разыскивают Интерпол, ФСБ и службы безопасности Украины и Германии. А ты…

– Мне надоело быть никем! – крикнула Ядвига. Антонина рванулась вперед и замерла. – Я пристрелю тебя! – Ядвига держала в руке пистолет с глушителем. – Заберу все, что есть, и уйду. Документы у меня нормальные, я сумею укрыться где-нибудь в провинции. Найду себе мужика и буду жить долго и счастливо. Мне всего тридцать девять. Я еще и родить смогу. А под старость напишу мемуары, и мои дети, а они у меня будут, продадут их за приличные деньги.

– Ладно, делай что хочешь. Но постарайся понять – жить в постоянном страхе, что вот-вот тебя схватят и осудят, если не на пожизненное, то на долгий срок, неприятно. Поэтому я и не выпускала тебя. Ты в розыске.

– Не повторяйся. Позвони…

– Не надо, он прикажет убрать и тебя, и меня. Я дам тебе денег, сто тысяч евро. – Антонина подошла к шкафу, выдвинула ящик с бельем, поставила его на пол, вытащила сверток и отдала его Ядвиге.

– Может, уедем вдвоем? – спросила Ядвига.

Ей в живот уткнулся пистолет, и чуть слышно хлопнул выстрел. Ядвига, отшатнувшись, попыталась поднять руку с пистолетом, но выронила оружие и упала. Антонина выстрелила ей в лоб.

Батин пристально смотрел на лежащий перед ним фоторобот женщины.

– Что-то знакомое, – пробормотал он. – Черт возьми, я ее где-то видел. А вот где?

– Ты спать-то думаешь, Штирлиц? – проворчала заглянувшая на кухню жена.

– Погоди, Анна. Отдыхать мне пока некогда. А вот тут, – генерал кивнул на фоторобот, – что-то знакомое есть, а что, никак не пойму. Ложись и не волнуйся, Аннушка. – Он поцеловал ее. – Мне на пенсию пора давно. Вот, пожалуй, теперь и уйду. Но так хочется эту паскудину взять!..

– Да горишь ты на своей работе, – вздохнула жена. – Когда замуж выходила, думала, повезло с мужем. Офицер, может, и генералом станет, работать в кабинете будет. Но нет, – улыбнулась она. – Помотало тебя, мой Штирлиц, по миру. А я только ждала и верила, что вернешься. Сколько раз тебя раненного привозили. Но все вытерпела и сына родила. Надо было родить девчонку, а то ведь Женька весь в тебя. И если при советской власти никто не знал, где ты и за кого воюешь, то сейчас смотришь в телевизор и думаешь: а где сынок наш? То ли в Ирак послали наших послов спасать, то ли с МЧС куда-то отправился. Или заложников…

– Хватит, Аннушка, работа у нас такая – Родину защищать. Помнишь эту фразу в фильме? А сейчас появился у нас какой-то гад… – Генерал снова поцеловал жену. – Иди спать, Аннушка. – Он вернулся в кухню и взял сотовый.

Отойдя от двери, женщина остановилась.

– …всей своей техникой, – услышала она тихий голос мужа. – Через пятнадцать минут чтоб у меня был.

Она покачала головой:

– Сам не спит и подчиненным не дает.

– Возвращайтесь, – приказали Соколову. – Нашли и машину, и хозяина – с пулей в виске.

– Но почему ты думаешь, что это тот, кто с бабой был? – спросил он.

– Видели, как она садилась в машину к частнику, – ответил Павел Павлович. – И таксисты описали ее примерно так же. Возвращайтесь.

– Так, – глядя на фоторобот, сказал Батин. – Теперь поменяй прическу на короткую стрижку.

– Сейчас попробую, – кивнул молодой человек. – И что? – повернулся он к генералу.

– Черт возьми, да это же…

– Нина Тарасовна Бойцевич, – опередил его молодой человек. – Как же мы сразу не догадались?

– Тебя вызывают, – подошла к Батину жена и протянула радиотелефон.

– Нашли мы женщину, – услышал он. – Похоже, та, о которой нам…

– Забирай ее, Паша. Это Бойцевич, наша клиентка. Я сейчас буду.

– Но она совсем не похожа…

– Забирай ее! – рявкнул генерал. – Я выезжаю.

– Возьми. – Генеральша сунула молодому человеку в руки пакет. – Здесь кофе и бутерброды. Он же и поесть вам не даст.

– Ну что, парни, – сказал сидевший у иллюминатора Евгений Батин, – кажется, работать совместно с янки будем. В кино они хороши, но как в деле…

– Так ты что, Женька, забыл? – усмехнулся рослый мужчина в спортивном костюме. – Мы же с ними встречались…

– Эй, – остановил его сидящий с газетой в руках мужчина. – Ни слова об этом. И ведите себя интеллигентно. Обойдетесь без подколов нашим американским коллегам и выяснений, кто лучше. – Стюардессам никаких комплиментов и попыток познакомиться.

– Черт возьми! – удивился Павел Павлович. – Но как вы узнали…

– Да мы с Романом ее вычислили, – кивнул Батин на молодого человека. – Сняли парик, очки – и пожалуйста, – отбросив парик, усмехнулся он. – Бойцевич. Была в Чечне, училась в Вильнюсе, засветилась в Лейпциге, вероятно, она убила французского банкира, который отказался давать деньги на мусульманский факультет в Лионе, где готовили диверсантов. А оказывается, она в Москве отсиживалась. За что же ее убили? Два пулевых. И парик надела, и очки.

– Это она, – уверенно заявила по телефону Антонина. – Она хотела заставить нас поскорее уехать из России. Ей, видите ли, надоело…

– Понятно, – перебил ее Мюллер. – Стерва! А как ты узнала?

– Нашла у нее парик и очки. И адреса Антоновых и Новицкой. Помните?

– Конечно, помню. Вот стерва! Кто ее отвез?

– Я позвонила Скорцени, он прислал двоих. В общем, все кончилось, не успев начаться.

– Это просто так не кончится. У Антоновых был кто-нибудь еще?

– Нет. Сейчас уже почти ночь, если только завтра с утра…

– С утра Николай Арсеньевич может пойти в прокуратуру. Он, кстати, никому не звонил? Черт, а зачем Ядвига ездила к Новицким?

– Наверное, чтобы узнать адрес, где был Антонов. И если не получится здесь, то там, в провинции, газетчики сразу ухватятся за такую новость. Я думаю так.

– Молодец, научилась думать. Так, надо… Хотя нет, – вздохнул Мюллер, – это сделают другие.

– Да мы вас хотели вызывать, – сказал, открывая дверь, Николай Арсеньевич и, сжавшись, испуганно замолчал.