Приманка для хищника - Сара Харви

Она порылась под стойкой и вытащила из-под стопки полотенец сумку.

— Эдди, мы ушли, хорошо?

— Конечно идите, пока.

Дот пошла оттаскивать Сильвию от холодильника, а Эдди повернулся ко мне.

— Останешься на стаканчик?

— Я с тобой не разговариваю, — ответила я. отворачиваясь.

— О женщины! — Он закатил глаза. — Что я натворил?

— Кроме того, что притворялся шовинистом? Саймон.

— Саймон? Ах да, страстный поклонник. А что с ним?

— Он прислал мне цветы!

— О боже, он прислал тебе цветы! Поверить не могу! Какая наглость! — Он воздел руки к небу. — Не пойму я тебя, Аннабел Льюис, женщины обычно жалуются, когда мужчины не присылают им цветы, а не наоборот.

— Зависит от того, кто именно присылает.

— Значит, цветы от Прилипалы Саймона не были приняты с благодарностью?

— Ты угадал.

Он пару секунд разглядывал меня, потом улыбнулся.

— Так ты останешься на рюмочку?

— Нет, у меня свидание. — С ведром крылышек в «КРС».

Его глаза сузились.

— Да и у меня все равно нет времени болтаться тут.

— Ах, вот как? — Я слегка оттаяла.

— Возможно, у меня тоже свидание.

— Надеюсь, это поинтереснее, чем коробки с едой и старый фильм.

Улыбка вернулась.

— Китайские закуски и просмотр «Бегущего по лезвию бритвы», — предложил он.

Я села на стул у стойки.

— Да, это не очень весело, можно и задержаться. Налей мне пива.

Почти весь следующий день я провалялась в постели.

Когда я проснулась, времени оставалось только на то, чтобы принять душ, перекусить и умчаться на работу. Я поплелась на кухню за соком. На холодильнике болталась записка от Ники.

Они с Амандой отправились в загул. Вне всякого сомнения, опять охотятся за Эдди, тралят бары в Сохо, а потом притащатся в «Лейзи Дейзи» и будут спотыкаться на танцполе в надежде, что он появится.

Так нечестно!

Я совсем не развлекаюсь.

Вчера после смены я провела остаток ночи в кустах у дома Эдди, поджидая ночных визитеров. Все утро я гонялась — безуспешно — за его безумным «порше» по шоссе М25, а теперь должна мгновенно одеться и отправиться обслуживать до раннего утра капризных посетителей.

Нет, этого не будет.

Мне нужна передышка.

Потому что больше никто обо мне не позаботится.

Я позвонила Бену, изобразив пациента тубдиспансера, и он посоветовал мне побольше спать, потом радостно (но, правда, с легким чувством вины) свернулась клубочком на диване с большой шоколадкой, пакетом чипсов со вкусом бекона, одеялом, бутылкой дешевого красного вина и древним слезливым фильмом. Еще я заказала по телефону большую пиццу с пепперони. острой говядиной и грибами.

Я смотрела как раз тот момент «Привидения», когда Патрик Суэйзи в последний раз целует плачущую Деми, слезы текли по моим щекам Ниагарским водопадом, и тут позвонили в дверь.

Пицца!

Я вскочила, запахнула свой потрепанный халат, утерла слезы, побежала в коридор и распахнула дверь, нащупывая в кармане двадцатку.

— Аннабел?

Я перестала рыться в карманах и подняла взгляд.

Эдди!

Я сглотнула, забыв, что у меня рот набит чипсами, и закашлялась.

—…Я просто хотел убедиться, что все в порядке. Бен сказал, что, судя по голосу, ты при смерти.

Да, все-таки нужно было становиться актрисой. Видимо, мой кашель и хрипение по телефону убедили Бена, что у меня последняя стадия чумы. Но сейчас я не играла. Острый край чипса впился мне в горло. Да, я мечтала о том, как меня обнимут крепкие мужские руки, но не думала, что первым близким контактом станет прием Хаймлиха[7]!

К счастью, я так хрипела и плевалась, что острые концы постепенно смягчились и проклятый кусок наконец провалился в желудок.

— Он был прав, — с озабоченным лицом Эдди взял меня за локоть и повел к дивану.

— Ты ужасно кашляешь… и ужасно выглядишь…

Правда? О боже! Я не хочу, чтобы он думал, что я ужасно выгляжу, он должен думать, что я великолепна, по меньшей мере.

Жаль, что у меня нет сменных голов на все случаи жизни. Не пришлось бы больше проводить долгие часы в попытке скопировать — безуспешно — макияж с обложки последнего «Вог». Просто залезаешь в шкаф, берешь подходящую голову, надеваешь и выглядишь на все сто. А еще можно было бы изобрести переводную косметику, наподобие временных татуировок. Накладываешь на лицо, трешь с обратной стороны монеткой и — вуаля, прекрасный перманентный макияж!

— Может, принести тебе чего-нибудь? Стакан воды? — Он огляделся, изучая планировку квартиры. — А может, у тебя есть микстура от кашля?

Только не это! Я не могу позволить ему шляться по квартире в поисках лекарств. А если он зайдет в мою комнату и заметит свои трусы на столбике кровати? Эта мысль спровоцировала новый приступ кашля.

К счастью, в своих изысканиях он не зашел дальше ванной и вскоре вернулся, надеясь отыскать подручные средства в гостиной.

Его глаза блеснули при виде полупустой бутылки вина.

— Лекарственное средство, — сказала я. усилием воли подавив кашель. — Кажется, только это и помогает мне обуздать приступы. — Я взяла бокал, сделала большой глоток и невинно улыбнулась.

Он изучал улики на столе. Скомканная темно-синяя обертка от молочного шоколада, полупустой пакет чипсов, початая коробка конфет. Ее я обнаружила на одной из полок в кухне, когда искала штопор, подарок очередного поклонника Ник, спрятанный подальше в свете новой диеты.

— Решила немного перекусить.

Он наверняка подумал, что я настоящая свинья.

Или сумасшедшая.

Это написано у него на лице.

Она точно больна. Психически. Интересно, как мне выбраться отсюда, не рискуя погибнуть медленной мучительной смертью?

Хотя я могу ошибаться.

Он не попытался проскользнуть к выходу, а улыбнулся мне.

Не делая больше замечаний по поводу моей так называемой болезни, он сел на диван наискосок от меня, я же тем временем пыталась рассмотреть свое отражение в чайной ложке, которую вытащила из ведра с вишневым мороженым.

— Симпатичная квартира.

— Друга.

— Ясно. — Улыбка пропала. — А он, значит, ушел и бросил тебя на произвол судьбы… Очень мило.