Блудный сын - Колин Маккалоу

— Что навело тебя на догадку сейчас, Кармайн?

— Честно, не знаю. Декан Вейнфлит рассказывал мне нечто совершенно другое, когда в моей голове что — то сдвинулось и я подумал: а вдруг подкожная инъекция настолько замедляет проявление симптомов, что укол мог быть сделан еще до захода в кабинет? После появления первых симптомов Холл умер довольно быстро, всего через одиннадцать минут. Это говорит о концентрированном веществе. И я решил, что стоит заглянуть к Гусу Феннеллу.

— Да, и не зря. Это расширяет круг подозреваемых.

— Точно. — Кармайн вздохнул. — Знаешь, я мог разобраться с ограблением банка или перестрелкой в бункере Чабба без особого напряжения.

— Так всегда с отравлениями, — сказал Сильвестри. — Как правило, в них главенствует женщина, но раскрываются такие дела с трудом.

— Да, женщины чаще. И у нас есть женщина — Милли. Ее яд, она сама его изготовила.

— Милли этого не делала, — отрезал Сильвестри.

— Я знаю, она — как открытая книга, — ответил Кармайн. — Есть еще две женщины, у которых мотив, но нет знаний, Джон: Давина Танбалл и Уда Савович. Мы копаем о них уже неделю, но не нашли ничего, чтобы предположить, будто хоть одна из них может отличить тетродотоксин от тетрахлорида, только если Давина в сговоре с Джимом. Единственное убийство, которое Савович могли совершить, — отравить Эмили Танбалл. Это им по силам, остальные — нет. Я продолжаю вновь и вновь возвращаться к Джиму Хантеру; но если это сделал он, то, похоже, выйдет сухим из воды, потому что против него нет ничего, что не указывало бы и на Милли, а Милли — неприкосновенна.

— Совершенно обоснованно, — отрезал Сильвестри.

— И мы возвращаемся к началу.

— Ты обыскал кабинет Тинкермана у него дома?

— Перевернул каждый листочек. Он сам разбирался со своими счетами, сам их оплачивал. Что подтверждает его скупость. Тинкерман даже выдаваемые жене деньги оформлял как счет. — Кармайн положил локти на стол и обхватил голову руками. — Мы ничего не нашли.

— Могли мы еще что — то пропустить?

— Когда у нас работает Делия? Сомневаюсь.

— И я тоже.

На сей раз Давина поехала в «Майор Майнор» на встречу с Чезом на машине; прежде она не осознавала, насколько это далеко находится, а дни югославских переходов через Альпы давно миновали. Припарковавшись позади здания, она прошла через магазинчик кофе с галереей ужасных фотографий. «Майор Майнор был извращенцем», — подумала Вина.

— С такой скоростью работы копов ты можешь пробыть здесь до Рождества, но так и не увидеть убийцу Эмили, — сказала она, усаживаясь и одаривая официантку ослепительной улыбкой.

— Кто — нибудь в семье знает, почему Эмили убили?

— Нет, и Уда ничего не слышала.

— Что мне делать с тобой, Вина?

Она прищурилась.

— В связи с чем?

— С теми делишками в Нью — Йорке.

— А! Вот почему ты здесь! Беспокоишься, что тебя могут экстрадировать из Флориды в Нью — Йорк? — сладким голосом спросила Давина. — Я знала, что не из — за Эмили. Ты только посылал ей бриллиантовые колечки.

— Заткнись, — рявкнул он.

— Расслабься, Чез. Я не собираюсь расстраивать твои планы, пока ты не помешаешь моим. Пока полиция не обратила на тебя внимания, но обратит, они не дураки, Чез. Я, как страус, держу голову в песке, но прекрасно понимаю, какую цель представляет моя задница. — Давина наклонилась, сейчас ее улыбка официантке не понравилась бы. — Оставь меня! Я устроилась, и мне нравится моя жизнь. Ты не напугаешь меня! Ничем! Если мне понадобится помощь, не забывай — у меня есть Уда. Я теперь окультурилась. У меня есть обожаемый ребенок. Я не позволю тебе разрушить мою жизнь! Не позволю!

— Я хочу поймать убийцу Эм.

— Меня не волнует, чего ты хочешь. Оставь меня в покое!

«Из — за него комната действительно кажется меньше», — подумал Макс Танбалл, приветливо глядя на доктора Джима Хантера, присаживающегося за стол.

— День выхода книги — второе апреля, — сказал Макс.

— Через три месяца, — с улыбкой заметил Джим. — Я с трудом верю. Всегда считал, что написание книги — самая мучительная из агоний, но это и в сравнение не идет с Тинкерманом. Я никому не желаю зла, но с доктором Миллстоуном в качестве главы издательства все будет совсем иначе. О большем я и мечтать не мог.

— Давина тут с ним поговорила, — начал Макс и запнулся.

Джим вопросительно посмотрел на него.

— И?

— Честно, не знаю, как сказать, и не понимаю, почему это возложено на меня, но суть проблемы в следующем: у ИЧ нет своего отдела рекламы, — колеблясь, произнес Макс. — В нем никогда не было необходимости, даже для книги о землетрясениях «Огонь под нами», которая стала бестселлером пять лет назад. Но все, от Давины до ученого совета, считают, что твоей книге нужен специалист по рекламе. Фульвия и Беттина нашли для тебя одного. Ее зовут Памела Дивейн, она — фрилансер, работает и за пределами Нью — Йорка, к тому же лучшая в своем деле. Чосер Миллстоун и Давина говорили с ней, она готова приступить! Памела планирует месячный рекламный тур в апреле: Нью — Йорк, Бостон, Чикаго, Вашингтон, Атланта, Сан — Франциско, Лос — Анджелес, Сиэтл, Денвер, Сент — Луис — всего около двадцати городов. В таких, как Нью — Йорк и Лос — Анджелес, надо будет провести несколько дней. Телешоу, интервью на радио, в газетах и журналах, ну и еще всякие разные, понятные лишь рекламщикам мероприятия. Милли придется поехать с тобой, чтобы участвовать в совместных интервью… — Макс в смущении замолк.

Джим с ужасом смотрел на него.

— Я не могу! — воскликнул он, слова буквально вырвались из его рта. — Я не могу оставить свою работу даже на полмесяца, не говоря уж о целом! Только не сейчас! Я полагал, что придется съездить в Нью — Йорк на пару интервью, но не колесить по стране, Господи Иисусе!

— Вина предупреждала, что у тебя будет шок, но никто из нас ей не верил, — в замешательстве процедил Макс. — Она настаивала на присутствии Памелы Дивейн, чтобы та смогла поддержать тебя и объяснить, почему это все необходимо. Я думал, Вина перестраховывается. Чосер сейчас в несколько затруднительном положении, он новичок в данном деле и не понимает, каковы потенциальные возможности «Бога спирали». Но моя жена просто поражает: она словно предвидела твою реакцию. — Макс взмахнул рукой. — Джим, будь благоразумным! Рекламный тур жизненно необходим.

— Провести целый месяц, раз за разом повторяя одно и то же горстке телевизионщиков? — Джим недоверчиво смотрел на Макса. — Потратить свое время на такую глупость? Нет!

Макс вздохнул.

— Иди домой и поговори с Милли, — только и сказал он.

Однако, приехав в Бьорк — Биолоджи, Джим не застал там Милли. Неужели она дома? В середине дня? Что случилось? Что?