Зимний вечер в проруби - Дарья Калинина

— Слушай, ты тут не притворяйся, будто бы тебе неизвестно, что Ромка погиб! — не выдержав, заорала Оля. — Это ты его и прикончил!

— Я?! — неприятно поразился Гриня. — Да с чего вы взяли? Зачем мне?

— Чтобы жениться на Таньке и заграбастать себе ее богатство!

— Богатство?! — вытаращил на них глаза Гриня. — Вы чего? Очумели? Какое у Таньки может быть богатство?

— Ее квартиры!

— Да на кой шут мне ее квартира сдалась? — возмутился Гриня. — У меня и у самого дела идут отлично. Судите, в прошлом году я купил у хозяина комнату, а в этом выкупил всю квартиру. Ну, а в следующем я продам этот гадюшник, предварительно его отремонтировав, и куплю квартиру в приличном доме и в приличном месте. И не нужны мне чужие квартиры! Да чтоб я сдох! Ради квартиры на мокрое дело идти?

— Эта квартира — твоя собственность? — осведомилась Оля, с подозрением оглядываясь по сторонам. — А почему же тогда там еще какие-то люди живут?

— А чего мне? — пожал плечами Гриня. — Пусть живут. К тому же они не сегодня, так завтра уже должны съехать. В этой-то комнате ремонт начинается. А мне в другой жить придется. Да вы с ума сошли! Зачем мне за какую-то паршивую хату под суд идти и всю жизнь себе ломать, если через несколько лет я сам смогу купить любую недвижимость?

— Ну это когда еще будет! — осторожно заметила Ольга. — Да и будет ли вообще?

— Да какая разница! Вы, питерские, на жилье просто свихнулись! — возмутился парень. — Виданное ли это дело, чтобы человека из-за хаты его бабы убивать!

Сейчас стало видно, что Гриня на самом деле совсем простой и обычный парень, наверное, вырос в небольшом городке и понятия имеет еще довольно не испорченные. Конечно, было приятно, что подобный самородок достался не какой-то посторонней женщине, а именно их подруге. Но… червячок сомнения все же продолжал точить сердца. Как говорится, с таким счастьем и на свободе? Слишком Гриня был хорош, вот в чем все дело!

— Что-то тут не то! — прошептала Мариша, наклонившись к Олиному уху. — Не может быть, чтобы Таньке так повезло и в нее влюбился бы парень — красивый, хорошо зарабатывающий, при этом еще с огромным потенциалом и — холостой.

— Да, — кивнула в ответ Оля, еле сдерживая рвущуюся наружу зависть, — не может.

— Вы, девки, меня совсем разволновали, — заявил Гриня. — Как я сегодня выступать-то буду?

— А где тебе нужно выступать?

— В «Сохо», — ответил парень. — Я там каждый вечер выступаю. Первый раз выхожу где-то в полночь. Потом в два и в три часа ночи.

— Стриптиз с другими ребятами танцуешь?

— У меня сольник! — обиделся Гриня. — И я пою!

— О! — восхитилась Мариша. — В «Сохо», говоришь? Вечером?

— Ясное дело, что не утренник там, — раздраженно ответил Гриня.

Мариша знала, где находится ночной клуб «Сохо». Похоже, если парня туда зазвали, значит, дела у него и в самом деле идут прекрасно. «Сохо» был одним из самых дорогих и престижных клубов, находящихся в центре города.

— Ну, до вечера ты успеешь вернуться в норму, — успокоила она парня. — А почему Таня говорила, что ты без работы?

— Так какая это работа? — фыркнул Гриня. — Так, приработок. Основную часть доходов составляют гастроли по провинции. Оттуда денежки мне капают. Но я к новому продюсеру перешел, прошлый слишком зашибать начал. Ну, и пока все формальности уладятся, приходится тут, в Питере, с хлеба на воду перебиваться. Но это ненадолго. Уже на следующей неделе все должно войти в колею. У меня на следующий месяц запланирована целая серия концертов. Тридцать городов! Вот где бабло зарыто!

— А как же Таня?

— А чего? Она со мной поедет! — пожал плечами Гриня. — А нет так нет. Я вам, девки, сразу скажу, у меня девушек было много. Но это до того, как я с концертами серьезно выступать начал. А потом времени стало катастрофически не хватать. Девчонки-то ресторанов требуют, ночных клубов и все такое. А мне бы после моей работы тихо дома полежать перед теликом — самый лучший отдых. Поэтому Таня мне просто идеально подходит. Мне с ней хорошо. Она никогда ко мне не лезет, если я устал или расстроен. Наоборот, всегда постарается помочь мне расслабиться.

— Понятно, — кивнула Мариша. — Мы очень счастливы, что у вас с Таней все так хорошо.

— Конечно, я ей теперь замуж предложу, — задумчиво произнес Гриня.

— Ладно, пока, — поспешно попрощалась Мариша с Танькиным женихом, увидев, как Олино лицо перекосилось от зависти.

— Так, а чего Танька-то просила передать? — спросил у нее Гриня.

— Ничего, чтобы ты ей в ближайшие несколько дней не звонил, — ответила Оля. — Она будет занята похоронами. И если к тебе придет милиция, то чтобы ты не пугался, а все спокойно им объяснил.

— Что объяснил? — неожиданно побледнел Гриня.

— Ну, что у вас с Таней хорошие теплые отношения, но ее мужа ты не убивал.

— А-а! — протянул Гриня, явно успокоившись. — Хорошо. Это без проблем!

Как только подруги вышли из квартиры Грини и спустились по лестнице, Оля набросилась на Маришу:

— И за что некоторым такое счастье? Не успел один мужик на тот свет отправиться, другой уже предложение делает!

— Успокойся, — поморщилась Мариша, но Оля и не думала успокаиваться.

— А почему мы его не спросили об алиби? — возмущалась она.

— Какой смысл? Он же ясно нам сказал, что каждую ночь работает в клубе. И если на неделе ему и полагается выходной, то этот выходной уж точно выпадает не на уикенд.

— Почему?

— Да ты в своей Чухляндии совсем от жизни отстала! — воскликнула Мариша, садясь в свой «Форд». — Потому что пятница, суббота и воскресенье для владельцев ночных клубов — самые доходные дни. Все люди отдыхают и развлекаются. Какой же директор ночного клуба отпустит в такую ночь своего артиста? Да его и полумертвым притащат и на сцену выпихнут.

— Похоже, ты права, — немного подумав, кивнула Оля, уже устроившаяся рядом с подругой. — Этот Гриня и в самом деле не мог быть в Лисине в ту ночь.

— Но зато вполне мог поручить устранение Ромки кому-то другому, — сказала Мариша.

— Кому? — поинтересовалась Оля.

— Ну, какому-нибудь начинающему хохляцкому киллеру, — предположила Мариша. — У которого еще даже настоящего оружия нет, зато есть опыт обращения с тормозной системой иномарок.

— А как же нам его вычислить?

— Еще пока не знаю, — пожала плечами Мариша. — Но ты видела, что моя фраза про милицию его взволновала.

— Да уж! Он весь позеленел! — подтвердила Оля.

— Звонить из квартиры в присутствии свидетелей он побоится, стены там картонные. Как ни уединяйся, а подслушать все равно можно. Значит, поедет сам.