С двумя сразу - Владимир Колычев

— Вы видели керамические ножи?

— Это была не Лена, — пробормотал Семен, делая вид, что теряет сознание.

— А кто? — успел спросить следователь, прежде чем докторша предложила ему удалиться.

Семен на самом деле лишился чувств.

Взгляд у Кеши острый, цепкий, похожий на кинжал с крючком. Он смотрел на Городилова так, как будто тянул из его души зубастую щуку, которая могла укусить Шмакова.

— Иннокентий Петрович, как ты мог так подумать? Без приказа? Да ни в жизнь! — Городилов приложил руки к груди.

— А Паша? — спросил Рома.

— Ему-то зачем?

— А зачем он встречался с Яной, с подругой Шмакова?

— Он?! С Яной? — Городилов заметно растерялся.

— Саша, ты вола порожняком не води, — заявил Кеша.

— Мы хотели Шмакова наказать, опустить его через эту Яну. Полное западло, когда мужик от бабы под ножом отказывается. Сначала Шмаков отрекся бы от Яны, потом и от Лены.

— Он отказался от Яны? — спросил Рома.

— Нет. Но Паша все равно ее оседлал.

— А Семен их застукал и рванул за Леной! Она сбежала с ним от меня. Из-за вас. Ты хоть понимаешь, как вы мне подгадили?

— Да я говорил Паше, мол, не надо. А ему хоть кол на голове чеши! — проговорил Городилов.

— Засунем ему кол в другое место, — сказал Кеша.

— Нет, я и правда ему говорил…

— И тебе засунем. Один кол на двоих. Вам понравится.

— Паша и сейчас с Яной крутит? — спросил Рома.

— Я говорил ему, что не стоит. — Городилов уныло вздохнул. — А он сказал, что надо. Вдруг отмашка поступит на Шмакова. Яна могла помочь.

— В этом что-то есть, — в раздумье сказал Кеша.

— Отмашки не было. А Шмаков в больнице, — сказал Рома.

— Мы не при делах! — Городилов снова приложил руки к груди.

— А кто при делах? — спросил Кеша.

— Не знаю.

— А надо знать, найти тех, кто при делах.

— Да не вопрос!.. — Городилов выразительно посмотрел на Рому.

— Что такое? — Тот поморщился.

Не нравился ему этот мужик со скользким взглядом.

— Мне нужно знать подробности.

— Свяжешься с ментами, узнаешь, — отрезал Рома.

Да уж, не будет он сейчас стелиться перед этим живчиком.

— Свяжешься с ментами, — поддержал его Кеша. — Они введут тебя в курс дела. Только не увлекайся, а то понравится с ними водиться.

— Я могу идти? — исподлобья глянув на босса, буркнул Городилов.

— Начни с Паши, — посоветовал Рома. — Может, это все-таки его работа?

— Если Паша начудил, то стреляться ему не надо, — сказал Кеша. — Вдруг рука дрогнет. А мы его не больно зарежем. Чего стоишь?

Городилов кивнул и вышел из кабинета.

Кеша озадаченно глянул на Рому. Он не знал, кто уложил Семена на больничную койку, но понимал, что рано или поздно с ним пришлось бы решать.

Рома тоже не знал, что сказать. Вчера он поверил Лене. Она действительно собралась уходить от Семена к нему. Но этот случай в подъезде отбросил их отношения далеко назад. В покушении на Семена Лена подозревала его, Рому. Он должен был разубедить жену и отвести от нее подозрения.

Не исключено, что это Лена схватилась за нож. Может, Семен сказал ей что-то обидное, и она потеряла над собой контроль.

Рома мало верил в этот вариант. Но если Лена виновата, то он сделает все, чтобы вывести ее из-под удара, не распустит сопли, как это любит делать Семен.

Следователь Спицын что-то насвистывал себе под нос. Губы у него были сложены трубочкой.

— Семен Шмаков пришел в себя, — сказал он.

— Да, я знаю, — проговорила Лена. — Я звонила в больницу, мне сказали.

— А навестить его не пытались?

Лена пожала плечами. Если следствие подозревает ее, то почему Элеонора Леонидовна будет винить кого-то другого? Лена очень боялась встретиться с этой женщиной в больничном коридоре. Да и как Семену в глаза смотреть, если он тоже грешит на нее?

— Вас терзает совесть? — осведомился следователь.

— Я собиралась ехать, но вы позвонили.

— Шмаков сказал, что его на лестнице нагнала женщина. Он думал, что это вы, и получил удар ножом.

— Это не я.

— А кто говорит, что это вы?

— А почему я здесь?

— Как вы объясните следы крови на вашей дверной ручке?

— Я не знаю.

— А ведь это кровь гражданина Шмакова.

В дверь постучали, и она тут же открылась. В кабинет вошел ухоженный, с ног до головы вылизанный мужчина в стильных очках и дорогом костюме.

— Можно?

— Я вас слушаю.

— Моя фамилия Димитров. Я — адвокат, представляю интересы гражданки Карачаровой и прошу ввести меня в курс дела. — Он показал документы.

— Обвинение ей я пока не предъявляю.

— Прошу выражаться коротко и ясно. Какие у вас претензии к моей подзащитной?

— Потерпевший выходил из ее квартиры, слышал за спиной женские шаги, потом последовал удар. На дверной ручке обнаружены следы крови.

— Вам сказали, что это кровь потерпевшего? — Адвокат быстро глянул на Лену.

— Да, сказали, — подтвердила она.

— Где заключение экспертизы? — резко спросил Димитров.

— Будет заключение, — ответил следователь.

Этот вопрос явно застал его врасплох.

— Вы вводите гражданку Карачарову в заблуждение, — сухим обличительным тоном сказал адвокат. — Тем самым нарушаете закон. Вы проводили обыск в квартире моей подзащитной, нашли орудие, которым было совершено преступление?

— Нет, не нашли.

— Следы крови?

— Следов крови тоже нет.

— Свидетели у вас есть?

— Свидетелей нет. — С каждым сказанным словом голос Спицына звучал все тише.

— Потерпевший ничего не видел?

— Нет. Но он слышал легкие женские шаги.

— Он видел женщину?

— Нет.

— Тогда не исключено, что это были легкие мужские шаги.

— Я не понял, кто здесь задает вопросы! — спохватился Спицын.

— Вопросы задаю я, — не моргнув глазом, сказал Димитров. — Потому что, во-первых, вы вводите гражданку Карачарову в заблуждение. Во-вторых, я хочу помочь вам выйти на след настоящего преступника.

— Это мы и без вас…