Наш грешный мир - Ольга Володарская

– Слушай, ты ведь коренная москвичка? – спросил Михаил.

– Да. А ты?

– Тоже, но родители из-под Рязани. Я в детстве к бабке ездил, вот как и ты к своему деду. Нравилось мне в деревне. Воздух, природа, тишина. Ягоды, грибы, рыбалка.

– Ужасное транспортное сообщение, отсутствие приличных медучреждений, нехватка привычных для городского жителя товаров и услуг.

– То есть ты урбанистка?

– Да. Жить за городом, а тем более в деревне, я бы не стала.

– А я бы в Решетово переехал.

– И что ты там делать будешь? В сельском клубе драмкружок вести?

– Почему сразу кружок? – так искренне удивился Михаил, будто и не был актером. Спохватился и поспешно добавил: – Нет, я с актерством вообще хочу завязать. Не мое это.

– А что твое?

– Я не только гвозди забивать могу. Хвалиться не буду, а так в строительстве я хорошо разбираюсь. В стройбате служил. Многое умею: кирпич, блоки, сайдинг. Плотничать люблю. Если б у меня появились деньги, я бы купил у тебя дедов дом и потихоньку его восстанавливал бы. Продала бы мне его?

– Даже не знаю. Поговорим, когда у тебя появятся деньги.

– Надеюсь, в скором времени.

– Приглашают в Голливуд?

Он рассмеялся в ответ. И замолчал. Включил музыку, и они покатили дальше с песнями. На полпути встали. Что-то сломалось в старой таратайке. Михаил в машинах разбирался плохо. Хорошо, нашлись знающие люди – автомобилисты стараются помогать друг другу и останавливаются, когда видят включенные аварийные огни. Не все, но многие. Драндулет починили – правда, пришлось купить какую-то деталь, благо на трассе имелись магазины с запчастями, и снова покатили.

В итоге в Москву въехали в семь утра. На работу Маше нужно было к девяти. Но хотелось еще и домой заехать: сполоснуться, переодеться, маме показаться. А город стоит в «пробках». Решили поставить машину там, откуда забрали, и разъезжаться на метро.

Когда подкатили к дому на Мосфильмовской, Маша первой покинула салон. Потянулась, размяла ноги. И ахнула, увидев рядом с машиной двух мужчин, появившихся будто из ниоткуда. Маняша с первого взгляда поняла – полицейские. Вроде и дел с ними никогда не имела, но как-то так сразу сообразила.

– Альберт Каримович Салихов? – обратился к Михаилу незнакомец.

– Вы ошиблись, – ответил тот нервно.

– Да ну? Предъявите документы.

И достал свое удостоверение. Маша успела увидеть золотые буквы «МВД».

– При себе не имею…

– Неужели? А права и документы на автомобиль? – усмехнулся мужчина и ловко выдернул бумажник из рук Михаила.

Раскрыл его, достал права и прочел:

– Альберт Каримович Салихов. Пройдемте с нами.

– С чего бы?

– Вы задержаны по подозрению в убийстве Марка Эрнестовича Суханского.

– Я понятия не имею, кто это.

– Вам он известен под кличкой Бага.

– Бага мертв?

– И вы были последним, кто его видел.

– Не видел я его. Приезжал, звонил в квартиру, но мне не открыли…

Мужчина прекратил диалог, взял подозреваемого за предплечье и подтолкнул к машине. Наручники на него не надели, но держали крепко. Алби обернулся и выпалил:

– Машенька, я все объясню. Не думай плохо обо мне.

– Ты врун и убийца!

– Врун, но не убийца. Запомни мой телефон… – и начал выкрикивать цифры.

Маша заткнула уши. Но все равно слышала их. Запоминая против воли.