Бриллиантовый код смерти - Алена Винтер

– И мы не знаем, – продолжил Массимо, – кто еще, кроме нас, читал бумаги Антонио Скарузо. Поэтому неизвестно, сколько людей посвящено в эту тайну.

– Расскажите мне все, что произошло с момента нашей последней встречи.

Массимо помог понтифику присесть в кресло и поправил сутану у его ног. Он начал длинный рассказ, и папа, не перебивая, слушал его. Бруно молчал, не пытаясь вмешиваться в повествование, только его глаза засветились странным блеском, когда Массимо начал рассказывать о Луизе Фернанде. Массимо ничего не утаил от понтифика и правдиво описал свое отношение к девушке, и все же Бруно чувствовал некоторую недосказанность, и это беспокоило не меньше, чем изучающий взгляд папы, направленный на его друга.

Прислушиваясь к своим ощущениям и одновременно не отвлекаясь от рассказа Массимо, Бруно поднялся с кресла и подошел к окну. Он смотрел на зеленую лужайку, но не видел ее сочных красок, не замечал синевы яркого чистого неба, и даже проказливый ветерок, без спросу залетавший в кабинет и колыхавший тюль, не привлекал его внимания. Бруно был погружен в себя и тем не менее не упускал ни одного слова, произносимого другом.

– Что тебя беспокоит, дитя мое? – вдруг услышал он голос папы, но подумал, что тот обращается к Массимо, и поэтому не стал отвлекаться от размышлений.

– Бруно, – позвал понтифик, и мужчина виновато обернулся.

– Я думал о женщине, о которой только что говорил Массимо.

– Похоже, что она вас обоих привязала к себе. Но меня интересует, насколько вы непредвзяты и беспристрастны? Так ли невинна эта девушка, как сказал отец Массимо? – Понтифик вздохнул. – И верна ли информация о ее семье?

– Она полностью соответствует истине, святой отец, – сказал Бруно. – Я летал в Барселону, где ознакомился с материалами по делу о ее похищении и встречался с семьей Солана Торрес. К сожалению, мать Луизы Фернанды умерла, но я имел беседу с ее отцом. Точнее сказать, с приемным отцом. Девочка носила его фамилию, и он считал ее своей дочерью. Биологическим отцом Луизы Фернанды является Николас Рискони, который и привез девочку в Рим, отдав в приют, находящийся под контролем кардинала Альбицци. Он с самого начала присутствовал в жизни девушки, но не как родитель, а как друг, после как босс.

Бруно непонимающе покачал головой и жарко добавил:

– Разве может отец сотворить подобное со своим ребенком? Забрать у матери, лишить семьи и отдать в приют. Сделать воровкой и теперь вести на свою же дочь охоту!

Массимо внимательно вгляделся в лицо друга, с удовольствием отметив, что оно горит от негодования.

– Ваше святейшество, как прикажете поступить с девушкой? – спросил Массимо, видя, что Бруно опасается задавать этот вопрос.

Папа молча рассматривал мужчин. Он уже знал, что делать дальше, но не спешил отвечать. Во все глаза он смотрел на Массимо и видел, как беспокойно блестят его глаза в ожидании ответа. Затем перевел взгляд на Бруно, пытающегося скрыться за маской спокойствия, но горящие щеки выдавали волнение, охватившее его.

– Женщина должна узнать о своей семье, – сказал он и потянулся дрожащей рукой к фотографии Луизы Фернанды, лежащей на столе. – Держите ее под постоянным контролем.

Бруно обошел свое кресло и остановился возле папы.

– А Николас Рискони? – прокашлялся он.

– Дети мои, – глаза понтифика загорелись непонятным блеском, – так как Рискони главный персонаж этой истории, то и отношение к нему должно быть особым. Мне необходимо некоторое время, чтобы все обдумать, заново перечитать документы, все взвесить. Я не хочу ни в чем ошибиться.

Папа вежливо кивнул, показывая, что беседа окончена. После ухода монахов он еще долгое время смотрел перед собой. Ему было больно, сердце разрывалось на части, а душа скорбела. Понтифик достал из папки фотографию, на которой камера запечатлела счастливые минуты из жизни трех друзей, открыто смеющихся и не подозревающих, что их ожидает впереди.

* * *

Официантка принесла монахам кофе и вернулась к стойке, удивленно посмотрев на бармена и кивнув в сторону мужчин в сутанах. В Риме сложно кого-то удивить священниками, ведущими беседу за чашкой кофе в модном ресторане. И все же эти два человека вызывали искренний интерес в глазах посетителей и обслуживающего персонала. Уж слишком они были не похожи на священников. Оба стройные и прекрасно сложенные, они скорее напоминали воинов. Казалось, все в ресторане только и делали, что украдкой подглядывали за ними, тихо обсуждая их между собой.

Массимо смотрел в окно. Он был задумчив и немногословен. Бруно также не намеревался заводить беседу и молча пил свой кофе. У него было беспокойно на душе, но он старался отогнать неприятные ощущения, разглядывая интерьер, напоминающий буржуазную гостиницу.

– Когда собираешься встретиться с Луизой Фернандой? – спросил он.

– А разве ты не со мной? – Массимо с усмешкой посмотрел на Бруно. – Думал, что ты не упустишь случая лишний раз проконтролировать меня.

– Мне не в чем тебя контролировать, – отрезал Бруно. – Я не хотел встречаться с Луизой Фернандой только потому, что не нравлюсь ей. Она должна будет узнать серьезные обстоятельства из своей жизни. И эти известия должен принести человек, которому она доверяет и который вызывает симпатию.

– Ты заставляешь меня удивляться. Раньше тебе было безразлично, как люди к тебе относятся. А сейчас в твоем голосе я слышу обиду.

– Не верю! У меня ровный, ничего не выражающий голос.

Массимо тихо засмеялся.

Он достал из-под сутаны телефон и набрал номер, по которому должна была ответить Луиза Фернанда. Трубку долго не поднимали. Наконец послышалось мягкое приветствие. Массимо улыбнулся так, как будто Луиза Фернанда была рядом.

– Я не знаю, – тихо ответила она в ответ на просьбу встретиться. – Я не думаю, что это будет правильно.

– Мы обязательно должны увидеться, – настаивал Массимо. – Луиза Фернанда, мне нужно многое рассказать вам о кардинале Альбицци и о вашей семье. Где вы находитесь?

– Я в Барселоне.

Массимо удивленно посмотрел на трубку.

– В Барселоне? Хорошо. – Он взглянул на часы. – Думаю, что мы сможем увидеться еще сегодня.

– Тогда я закажу столик в «Трагалус».

Массимо расплатился с официантом и поднялся.

– А теперь, дорогой отец Бруно, нас ждут чемоданы, самолет и Барселона.

– О, великие каталонцы, – весело улыбнулся Бруно, – обожаю вашу кухню. Боже, благослови Луизу Фернанду за то, что местом встречи она выбрала близкую Испанию, а не далекий Рио-де-Жанейро!