Черный лед - Майкл Коннелли

– Ты облажался, Кэл… – снова пробормотал он. – Ты потерял все.

Свое желание войти в эту квартиру Босх объяснял необходимостью «почувствовать» Калексико Мура. Это оправдывало риск: он сознавал, что ждет его, если о его визите сюда кто-нибудь узнает. Но теперь, сидя в темноте на продавленном диване, Гарри понял, что у него была и другая причина. Он пришел сюда потому, что хотел уяснить себе течение жизни, которое нельзя было уяснить в принципе. То есть, конечно, можно, но ответы на все вопросы знал только Калексико Мур. А Мур умер.

Гарри посмотрел на отблески неонового огня на занавесках, и они напомнили ему призраков. Босх вспомнил обтрепанное, выцветшее до желтизны фото, запечатлевшее Кэла с отцом, и подумал о своем отце, которого никогда не знал и с которым встретился, когда тот лежал на смертном одре. Впрочем, тогда ему уже было поздно менять свою жизнь.

Вдруг Босх услышал, как в замочную скважину на входной двери проник снаружи ключ. Вскочив, он с револьвером в руке метнулся в коридор. Сначала Гарри хотел спрятаться в спальне, но потом перебежал в ванную комнату, потому что оттуда лучше просматривалась гостиная. Сигарету он бросил в унитаз и услышал, как она зашипела и потухла.

Входная дверь отворилась. После нескольких секунд тишины в гостиной вспыхнул свет. Поспешно отступив в самый темный угол ванной, Босх увидел в зеркале аптечки Сильвию Мур. Она стояла в центре комнаты и озиралась по сторонам с таким видом, словно оказалась здесь впервые. Потом взгляд ее упал на пакет с фотографиями. Наклонившись, Сильвия взяла его в руки, достала снимки и стала их просматривать. Босх, наблюдавший за ней из укрытия, заметил, что внимание Сильвии задержалось на последнем – на том, где Мур был снят с ней. Рука ее поднялась вверх и коснулась щеки, словно проверяя, какой след оставили на лице годы.

Закончив, Сильвия убрала фотографии в пакет и положила его на диван. Из комнаты она направилась в коридор, и Босх отступил еще глубже, беззвучно шагнув через бортик в ванну. Теперь свет горел и в спальне, и он услышал, как открывается дверца стенного шкафа. Заскрежетали по перекладине проволочные крючки вешалок, зашуршала бумага. Гарри убрал револьвер в кобуру и, выбравшись из ванны, вышел в коридор.

– Миссис Мур? Сильвия? – негромко окликнул он, не зная, как привлечь внимание, не испугав ее.

– Кто здесь? – донесся до него высокий, дрожащий голос.

– Это я, детектив Босх. Не бойтесь.

Сильвия вышла из спальни; в глазах ее застыл страх. В руках она держала плечики, на которых висела парадная форма ее покойного мужа.

– Господи, как вы меня напугали! Что вы тут делаете?

– Точно такой же вопрос я собирался задать вам.

Сильвия прижала форму к себе, словно Босх застал ее полураздетой, и попятилась в спальню.

– Вы следили за мной? – тихо спросила она. – Что происходит?

– Нет, я не следил за вами. Я был уже здесь, когда вы вошли.

– И сидели в темноте?

– Да, сидел и думал. Услышав, что кто-то открывает дверь, я спрятался в ванной, а потом, когда увидел вас, не знал, как выйти, чтобы не напугать. Простите. Вы напугали меня, а я – вас.

Сильвия кивнула. На ней была светло-голубая блузка и темно-синие джинсы, волосы собраны сзади в пучок, так что стали видны серьги с розовым камнем. В левом ухе оказалась и вторая серьга – в виде серебряного полумесяца со звездой у нижнего кончика серпа. На губах ее появилась вежливая улыбка, и Босх вдруг вспомнил, что не побрился.

– Вы подумали, что это убийца, верно? – спросила Сильвия, поскольку Босх молчал. – Убийца возвращается на место преступления.

– Может быть… То есть нет, я и сам не знаю, что подумал. К тому же это не место преступления…

Босх кивком головы указал на парадную форму, которую Сильвия прижимала к себе.

– Завтра я должна отнести это «Братьям Макэвой». – Вероятно, Сильвия заметила тень, пробежавшую по лицу Босха. – Я знаю, его положат в закрытый гроб, но по-моему, ему хотелось бы, чтобы его хоронили в парадной форме. Мистер Макэвой сам попросил меня об этом. – Гарри кивнул. Они разговаривали, стоя в коридоре, и он первым пошел в гостиную. – Какие новости у вас в управлении? Как они намерены решить этот вопрос? С похоронами, я имею в виду…

– Кто знает? – Босх пожал плечами. – Пока говорят, что Мур погиб при исполнении служебного долга.

– Значит, Кэла ждет грандиозное шоу.

– Скорее всего.

Прощание с героем, подумал Босх. Управление никогда не станет публично заниматься самобичеванием и не объявит во всеуслышание, что скверные люди убили плохого копа за совершенные им неблаговидные поступки. Если, конечно, обстоятельства не вынудят начальство признать это. Так будет, пока похороны полицейского-героя, торжественные, помпезно обставленные, останутся костью, которую полиция может швырнуть прессе, чтобы потом пожинать урожай слезливых, сентиментальных репортажей по всем семи телеканалам сразу. Управление отчаянно нуждалось в том, чтобы завоевать популярность.

Кроме того, Босх понимал, что, если Мура признают погибшим при исполнении служебных обязанностей, вдова получит право на полную пенсию. Если бы Сильвия надела траур и, в нужные моменты промокая глаза платочком, держала рот на замке, то обеспечила бы себе пожизненные выплаты. С любой точки зрения это неплохая сделка. Если Сильвия действительно написала на мужа в ОВР, то теперь, настаивая на продолжении расследования или предав огласке известные ей факты, она потеряет право на пенсию. Тогда управление заявит, что Мур погиб в связи с деятельностью, не входящей в круг его непосредственных служебных обязанностей. И вопрос о пенсии будет снят автоматически. Босх не сомневался в том, что Сильвия это понимает.

– Когда похороны? – спросил он.

– В понедельник, в час дня. В миссионерской церкви Сан-Фернандо. Погребение состоится на Оуквудском кладбище, в Четсворте.

«Ага, – подумал Босх. – Если управление намерено устроить спектакль, это самое подходящее место». Две сотни копов на мотоциклах и полицейских машинах, движущиеся в траурной процессии по Вэлли-серкл, всегда производили солидное впечатление и неизменно давали сюжет для фотографий на первых полосах газет.

– Миссис Мур, – спросил Гарри, – почему вы пришли за формой мужа так поздно… – Он посмотрел на часы. – В десять сорок пять?

– Называйте меня Сильвия.

– Хорошо.

– Честно говоря, не знаю. Я не спала – совсем не спала – с тех пор, как… как его нашли. Почему-то мне вдруг захотелось проехаться, да и ключ от квартиры мне вернули только сегодня.

– Кто дал вам ключ?

– Заместитель начальника полиции Ирвинг. Он приехал ко мне, сказал, что они закончили с квартирой и, если мне что-то понадобится из вещей, я могу их забрать. Но мне ничего не было нужно. Я вообще надеялась, что мне не придется идти сюда, но тут позвонил мистер Макэвой из ритуальных услуг. Он сказал, что ему нужна парадная форма. Вот я и решила…