Хеппи-энд для Дездемоны - Дарья Донцова

– И сколько нас? - ахнула ИринаСергеевна, только сейчас сообразив: Ника втравила ее в страшное дело.

– Не знаю, - прошептала Терешкина. - Ядумала, ты догадываешься, что подобные дела вдвоем не провернуть. Все, умиратьмне надо. Понарошку, конечно. Тогда все утешатся.

– А я? Как же я? Я-то как? - попугаемзадолдонила Ирина.

– О тебе никто из паханов не знает, -прошептала Ника. - Полагают, я одна работаю. Мне деньги платят, я тебе частьотстегиваю.

Ермакова затрясла головой. На миг у неезародилось нехорошее подозрение: Терешкина эксплуатировала ее, сама гребладеньги лопатой, а ей отсыпала малость, зато отрабатывать «гонорар» заставлялапо полной! Но сейчас не время для выяснения отношений.

– Слушай меня внимательно, - приказалаНика. - Сделаем так. Я уеду в отпуск.

– Кто тебе его в разгар учебного годадаст? - справедливо заметила Ермакова.

– Скажу, бабушка умерла в Екатеринбурге.

– Все равно ничего не выйдет, - уперласьИрина. - Вон когда у нашего этого… Талдын… бын… сып… Ой, как только бедные детиего имя выговаривают? Ну, ты понимаешь, про кого я. Когда мать у негоскончалась, и то его директор не отпустил.

– Ну на три-то дня можно.

– Не надейся!

– А если я приведу временную замену,попрошу подругу в классе посидеть, ты сумеешь идиота уговорить?

– Попробую, - согласилась Ермакова. - Акого ты пришлешь?

– Есть у меня одна, - заявила Ника. -Писательница! Арина Виолова, детективы кропает. Она выручит.

– Я ее знаю! - обрадовалась Ирина. -Читала ее книги. Забавные, только глупые.

– Она и сама довольно недалекая, ничегоне заподозрит, - сказала Ника. - Я придумаю, что ей соврать. Супер, планвырисовывается!

Через час заговорщицы обсудили все детали исоставили сценарий - элементарный, как веник. Но ведь чем дело проще, темнадежней.

Ника поедет в Екатеринбург - у нее там насамом деле живет дальняя родственница, с которой Терешкина черт знает скольколет не виделась. Двоюродная тетка обитает не в самом городе, а в деревеньке,центрального водоснабжения там нет. Престарелая родственница попросит помочь ейпо хозяйству - постирать постельное белье, и… Ника утонет. На берегу найдут тази платок гостьи. Полоскала городская баба-неумеха простынки и сковырнулась вводу. Все умеючи делать надо, деревенские жительницы легко управляются состиркой, а москвички изнеженные, привыкли только кнопки машин-автоматовнажимать. Тело не найдут, но никто не удивится - река быстрая, с омутами.Василий всплакнет, Вера порыдает на похоронах, вот, собственно говоря, и все.

– Не очень убедительная версия, -протянула я.

– У нас имелась и другая, - охотноподелилась Ирина. - Сначала мы хотели ограбление подстроить. Вроде как на Никунапали. Молотком по голове стукнули, лицо изуродовали, отняли кошелек. Датолько организовать это сложно.

– Почему? - навострила я уши.

– Так ведь труп нужен, - в ужасе прижаларуки к груди Ирина Сергеевна. - Если грабитель Нику убил, то тело остатьсядолжно! А где его взять?

– Действительно, - согласилась я. - Но,похоже, что-то у вас пошло наперекосяк.

Ирина Сергеевна судорожно кивнула.

– Сначала все отлично складывалось.Директор возражать не стал, классная дама не учитель, материал не объясняет,ответственности меньше. Ей надо за порядком в кабинете следить и детям помощьоказывать. Если честно, у нас надзирательницы постоянно меняются - зарплата неочень большая, а хлопот много. Ника одна несколько лет продержалась.

– И понятно почему, - буркнула я. - Кто жуйдет с грибной опушки?

– Что? - вздрогнула Ермакова.

– Ничего, рассказывайте дальше.

Ирина Сергеевна обхватила себя за плечи изатряслась, как чихуахуа на морозе.

– Вообрази мой ужас, когда вдругпозвонили из милиции и сказали, что Терешкина погибла, ее муж арестован заубийство жены, а дочь не способна опознать мать, в истерике бьется. Мол, посемупридется вам как начальнице в морг ехать.

В полуобморочном состоянии Ермакова прикатилав морг и бросила взгляд на тело, лежащее на каталке…

– Катастрофа, - шептала она сейчас. -Господи, вот где ужас! Лица просто нет. Ничегошеньки! Месиво! Убийца и по шеепрошелся, и по рукам. Пальцы раздробил. Лучше бы никогда подобного не видеть!

– Вы опознали Нику?

– Да, - пролепетала Ирина Сергеевна.

– Это точно была она?

Ермакова застонала.

– Господи! Там узнать ничего невозможно!Говорю же: фарш вместо лица!

– А волосы были Никины?

– Не помню, я их не видела.

– Но вы сказали, что это Ника?

– Да.

– Почему?

– Это Ника, - еле слышно повторила ИринаСергеевна.

– Замечательное утверждение! -восхитилась я. - Очень логичное. Лица нет, волос вы не заметили, никакиеродимые пятна или шрамы не разглядывали, одежду, судя по некоторым известныммне фактам, тоже в расчет не приняли, но уверенно опознали Нику. Вас несмутило, что убийца изуродовал всю верхнюю часть тела, включая руки?

– Нет, - прошептала Ирина. - Нику лишилжизни муж, а он… этот Василий… бил жену.

– Глупости! Ника никогда мне нерассказывала о побоях.

– Не каждая способна на такие откровения.

– А вы откуда знаете? - решила я загнатьее в угол.

Ирина Сергеевна вздохнула.

– Один раз в гимназии случился форс-мажор:к нам налоговая нагрянула вместе с ОМОНом. Маски-шоу! Парни в камуфляже неразрешили никому воспользоваться телефоном. Хорошо хоть они приехали послезанятий, дети уже домой ушли, а из сотрудников всего четверо осталось: я, Ника,главбух и Турганова, которая вечно кроссворды разгадывает.

Я вспомнила симпатичную женщину, забывшуюназвание фильма «Красная жара», и невольно улыбнулась.

– Ничего смешного! - с отчаяниемвоскликнула Ирина.