Его и ее - Элис Фини

— С днем рождения, Анна, — произнесли мужчины, странно улыбаясь.

Казалось, их что-то забавляет.

Рейчел обвила рукой мое плечо, и я снова обратила внимание на ее меховое пальто. Возможно, потому, что сама мерзла в узком платьице, которое она заставила меня надеть.

— Тебе нравится мое новое пальто? — спросила она. — Это мне Зои сшила.

Зои всегда что-то делала для своих друзей: пеналы, чехлы для подушек, крошечные платьица. Она покупала на рынке самые интересные материалы, какие только могла найти, и создавала свои творения на швейной машинке матери, но я никогда не видела такого изысканного изделия, как это пальто. Оно выглядело как фирменное. Я глаз не могла оторвать от меха.

— Я дам тебе его поносить, если ты подойдешь к нашим новым друзьям и поздороваешься с ними, — сказала Рейчел. — Они ждали встречи с тобой.

Она взяла меня за руку и подвела к мужчине, сидевшему ближе всех. Затем велела мне сесть на ствол упавшего дерева рядом с ним. Мне этого не хотелось, но в то же время не хотелось и быть невежливой. И я села рядом с незнакомцем, от которого несло потом и пивом. Когда я начала дрожать, он потер мою ногу своей большой безобразной ладонью и сказал, что это поможет мне согреться.

Кэтрин Келли села рядом со мной. Судя по ее виду, она была так же напугана, как и я.

По кругу пустили бутылку водки и сигареты с непонятным привкусом. В костер подбросили поленья, и заиграла танцевальная музыка. Мне показалось это странным, поскольку никто не танцевал. Я решила, что мужчины должны Рейчел денег, потому что все они достали бумажники и дали ей пачку купюр. Я подумала, что они платят за таблетки, которые она вынула из кошелька, но платили они не только за это.

— Возьмите по одной, — сказала она, подходя к нам с Кэтрин.

У нее на ладони лежали две маленькие белые таблетки, похожие на мятные леденцы, но я знала достаточно, чтобы понять — это не леденцы.

— Нет, спасибо, — произнесла Кэтрин, и я тоже покачала головой.

— Ты ведь хочешь быть в нашей компании, Кэтрин? — спросила Рейчел.

Девочка подняла на нее глаза. Затем взяла таблетку и запила ее водкой прямо из бутылки.

— А ты ведь не хочешь быть новым изгоем, правда? — спросила Рейчел, глядя на меня.

Я тоже взяла таблетку. Она улыбнулась и поцеловала меня на глазах у всех, глубоко засунув свой язык мне в рот. Потом до меня дошло — таким образом она хотела убедиться, что я проглотила таблетку. Мужчины хлопали и подбадривали, наблюдая эту сцену.

Затем Рейчел сняла с меня кроссовки.

Я слишком опьянела, замерзла и отупела, чтобы спросить, что она делает.

Связав шнурки вместе, она закинула кроссовки на дерево. Они болтались на ветке, до которой я не могла дотянуться, и все снова засмеялись. Мне не нравилось, как они на меня смотрели.

— Теперь ты от нас не убежишь, — прошептала Рейчел мне на ухо.

Она захотела потанцевать, и начались танцы. Мы танцевали до тех пор, пока у меня не закружилась голова, и я не упала на землю. Даже когда я неподвижно лежала на земле, мне казалось, что лес продолжает кружиться вокруг меня. Я лежала в грязи на опавших листьях и изо всех сил старалась не закрывать глаза. Внезапно на меня навалилась страшная усталость. Рейчел стянула верх моего платья и задрала подол; помню, что раздался звук одноразового фотоаппарата.

Стук-постук. Стук-постук. Стук-постук.

Потом помню, что она целовала и гладила меня, а остальные смотрели. Все улыбались, глядя на нас, даже Кэтрин Келли, и совершенно неожиданно я почувствовала себя на удивление счастливой. Настолько, что мне стало все равно. Открыв глаза, я увидела Хелен, стоящую на коленях перед одним из мужчин. В кулаке он сжимал прядь ее черных блестящих волос. Другой мужчина запустил руку Зои под юбку, и я заметила, что сверху на ней ничего не было. Кэтрин лежала на земле, похоже, она вырубилась, и третий мужчина стягивал с нее одежду.

Рейчел положила руку мне на щеку и повернула мою голову к себе. Она снова поцеловала меня и провела пальцами у меня между ног. Мне было очень приятно, но тут меня стали трогать другие, грубые руки. Когда я снова открыла глаза, мужчина, с которым я сидела рядом, одной рукой сжимал мне грудь, а другой растирал себя. Я услышала чей-то плач и решила, что плачу, но тут увидела Кэтрин: совершенно голая, она лежала, уткнувшись лицом в грязь. Один мужчина был на ней, другой ждал своей очереди.

— Давай, не динамь, хотя бы пососи или сделай что-нибудь, — сказал мужчина, который трогал меня. — Мы все заплатили хорошие деньги, чтобы отпраздновать с тобой твой день рождения. Будь хорошей девочкой, как написано на твоих ногтях.

Я взглянула на свои пальцы, на которых Рейчел написала эти слова.

— Убирайтесь, — прошептала я.

— Ты хотела быть в нашей компании — вот чем мы занимаемся, — произнесла Рейчел, пытаясь удержать меня. — Как бы, по-твоему, я платила за твою новую одежду и пряди в волосах? Пора быть взрослой, Анна. Это всего лишь секс. Первый раз будет больно, но потом тебе понравится, обещаю. Постарайся расслабиться.

Я не хотела расслабляться. Все мое тело охватил страх, когда мужчина пытался раздвинуть мои ноги. На смену страху пришла злость. Я дала ему пощечину, оттолкнула и с трудом поднялась на ноги.

— Отвалите от меня, — крикнула я им обоим.

— Давай обратно мои деньги, — сказал он Рейчел.

— Тогда бери другую, я сделаю тебе скидку, — ответила она, глядя на Кэтрин.

Я смотрела, как он подошел к остальным мужчинам. Они больше не стояли в очереди.

Знаю, что должна была попытаться оттащить их.

Знаю, что должна была помочь ей вырваться. Прежде всего, она оказалась здесь по моей вине — это я ее пригласила, — но я была слишком напугана происходящим.

Я не знаю, сколько из них воспользовалось своей очередью. Какое-то время я в ужасе наблюдала, пытаясь найти свою одежду, а Рейчел снимала то, что они делают.

Мне стыдно сказать, что я ничего не сделала.

Как только я нашла, чем прикрыть свое голое тело, не оглядываясь, босиком побежала домой.

— Приехали, — говорит Ричард.

Я настолько устала, что не знаю, спала ли я или просто ехала с закрытыми глазами. Он уже выключил мотор. Выглядываю из окна в темноту и не вижу вокруг ничего, кроме деревьев. В машине холодно, словно мы уже какое-то время стоим здесь, и до меня доходит, что я понятия не имею, который час.

— Где мы? — спрашиваю я, вынимая из сумки телефон, и пытаюсь посмотреть время.

Но батарейка уже полностью разрядилась, и от осознания того, что я нахожусь бог знает где и лишена возможности с кем-либо связаться, впадаю в панику.

Ричард, наверное, увидел выражение моего лица.

— Дом родителей моей жены, помнишь? Обещаю, что не завез тебя в лес, чтобы убить.