Шесть соток для Робинзона - Дарья Донцова

– Дашенька, вы выглядите ошеломленной, выпейте еще кофейку, – заботливо предложил Феликс Жанович.

– А ведь Вадим расист! – выдохнула я. – Нанимая меня на работу, он сразу спросил о моей национальности. Услышал, что я русская, и обрадовался.

– Вообще-то, если учесть трехсотлетнее татаро-монгольское иго, то вопрос о чистоте русской крови можно не обсуждать, – усмехнулся Маневин. – Но я даже больше скажу. На данном этапе развития человечества все люди продукт смешения национальностей. Нет аптекарски чистых французов, немцев, англичан, шведов. Если б люди сидели на одном месте, никогда не путешествовали, не нанимали к своим детям иностранных гувернанток, англичане не колонизировали бы Индию, а французы Алжир, не приди Европа в Африку с целью порабощения местного населения, не устраивай государи войны, не ходи церковь крестовыми походами, вот тогда жители, допустим, Москвы, запертые в своем социуме, рожали бы исключительно русских и… вымерли бы спустя энное количество лет от генетических болезней. Чтобы жить, человечество должно избегать браков, заключенных только среди своих. Кстати, многие аристократические фамилии это понимали, поэтому подчас графини-княгини рожали детей от садовников, камердинеров и прочих «неблагородных» людей. Отпрыски аристократов носили звонкие фамилии, никто не знал, чьи они на самом деле дети. Таким образом, знать пыталась пресечь развитие некоторых родовых болезней, таких, например, как синдром Патау, болезнь Дауна, муковисцидоз. Конечно, в веке семнадцатом никто и не подозревал, что последний недуг, как, впрочем, и ряд других заболеваний, наследуется по аутосомно-рецессивному типу. Знаете, каждый человек является носителем трех-пяти аутосомно-рецессивных генов тяжелых наследственных заболеваний, но не знает об этом. И, дай бог, никогда не узнает. Но, если мужчина с геном, например, муковисцидоза заключит брак с женщиной, которая имеет ту же генетическую картину, то риск появления у них больного ребенка резко возрастает. Наши предки не разбирались в генетике, но понимали: если в семье регулярно появляются нездоровые дети, следует освежить кровь. И тогда бабки, кормилицы, верные служанки приводили тайком в спальню хозяйки крепкого простолюдина. Короче, нет на земле людей со стопроцентно чистой, несмешанной кровью. Ну, разве что они живут в непроходимых местах на берегах Амазонки и не общаются с внешним миром. Да и это сейчас, в двадцать первом веке, сомнительно.

– Разве наследуется только плохое? – уточнила я.

– Почему? Хорошее тоже, – сказал Маневин. – Есть ряд болезней, которые обходят стороной представителей монголоидной расы. Существуют яды, которые не могут навредить африканцам. Итальянец спокойно выпивает стакан вина каждый день и не превращается в алкоголика, а эскимос после пары таких бокалов спивается. Почему? Ответ прост: у народов Севера отсутствует фермент, расщепляющий спирт.

– Очень интересно. А вирусы? Есть такие, что навредят европейцу и не тронут африканца?

– Вероятно, да. Однако я не обладаю глубокими познаниями в этой области. А вас так взволновала эта тема?

– Очень! – откликнулась я.

Профессор вынул телефон.

– У меня есть приятель, Георгий Яковлевич Рох, он заведует лабораторией, занимающейся изучением всяких экзотических недугов. Могу попросить его проконсультировать вас.

– Хотелось бы поговорить с ним прямо завтра! – обрадовалась я. – С утра пораньше!