Шесть соток для Робинзона - Дарья Донцова

Лабораторию Георгия Яковлевича я покинула через час. Глянула на мобильный, увидела четыре звонка от Феликса Жановича, но решила пока не соединяться с ним и поспешила к своей тарантайке. В голове роились разные мысли, в основном не очень веселые.

Минут через сорок я притормозила у блочной пятиэтажки, вошла в подъезд, позвонила в квартиру под номером семнадцать, не услышала никакого ответа, спустилась во двор, села в свой драндулет и просидела там некоторое время. Потом увидела, как на скамеечке у дома устроилась худенькая старушка в серой ветровке, направилась к ней и села рядом.

Пару минут мы провели в молчании, потом я сказала:

– Хорошая погода сегодня.

– Тепло, – согласилась бабуля.

– Надеюсь, дождь не начнется, – продолжила я.

– Откуда ему взяться? Небо голубое, – подхватила разговор пенсионерка.

– Красивый у вас двор. Небось жильцы хорошие, обустроили вон садик, – вкрадчиво произнесла я.

Бабка нахмурилась.

– Если узнать чего хочешь, спрашивай прямо, не подползай лисой.

– Вы очень проницательны, – я не упустила шанса подлизаться к старухе.

– Поживи с мое, народ насквозь увидишь, – чинно ответила она.

– Меня зовут Даша, – представилась я.

– Фаина Марковна, – назвалась собеседница. – Так что тебе надо?

– Знаете Ирину Львовну Зимину? – спросила я.

– Из семнадцатой? Конечно, – оживилась Фаина Марковна.

– Мне посоветовали нанять ее няней к новорожденному, – защебетала я, – вот я и прибыла на разведку. Рекомендации от бывших хозяев у Ирины хорошие, но я не очень доверяю бумажкам, их легко можно подделать, вот и надумала осторожно расспросить соседей.

– Слушай внимательно, – сказала бабулька. – Ирина не пьет, не курит, по мужикам не таскается. Положительная женщина. Но я тебе не советую ее к ребенку звать.

– Почему? – удивилась я.

Фаина Марковна крякнула.

– Своей семьи у Ирки нет, детей она не родила, опыта обращения с ними не имеет, работала помощницей по хозяйству, не няней. Такую можно в дом впустить, она у тебя ничего не сопрет, полы помоет, приготовит вкусно, постирает, погладит, но ребенок – это не для нее. Поищи лучше медсестру или кого из ясель, воспитательницу бывшую.

– Не знаете, где Зимина служит? Дома ее нет, – задала я главный вопрос. – Она в Москве?

– Куда ж Ирке деться? – удивилась Фаина Марковна. – Пристроилась в парикмахерскую уборщицей. Заведение тут рядом, на проспекте, называется «Магнолия».

Старуха не ошиблась, Зимина действительно работала в салоне красоты. Юная девушка на ресепшен, услышав, что я разыскиваю поломойку, скорчила недовольную гримасу, но все же крикнула:

– Ира!

Крепко сбитая, полноватая женщина вышла в холл и тихо спросила:

– Звали?

– К тебе пришли, – высокомерно заявила девица. – Имей в виду, у нас не клуб! Если человек не клиент, то ему незачем здесь топтаться.

– Злая вы, Светлана, потому и замуж выйти не можете, – огрызнулась Зимина. – Мне обед положен, вернусь через час!

Девушка за стойкой приоткрыла рот, но Ирина быстро вытолкнула меня на улицу и там горько спросила:

– Слышали? Всякая соплюшка хочет власть свою показать. Вы кто?

– Давайте пойдем в «Быстроцыпу», – предложила я, – там и поговорим.

Мы устроились за шатким пластиковым столиком, и Ирина развернула гамбургер со словами:

– Очень вредная, но вкусная еда.

– И кофе у них ничего, – одобрила я, попробовав напиток из картонного стаканчика. – Сколько лет вы проработали у Стебункова?

Зимина замерла и положила недоеденную булку с котлетой на тарелочку.

– А вам какое дело? Откуда вы взялись? Чего хотите?