Белая сирень - Маша Ловыгина

— Вы меня слышите?

— Да, я вас узнала, вы следователь.

Он двумя руками обхватил девушку за плечи, но не для того чтобы обнять, а чтобы отодвинуть с прохода. Первыми вынесли носилки. Скорая стояла чуть в отдалении. Оля охнула, увидев покрытое простынёй тело, и, не обращая ни на кого внимания, поднырнула под локоть следователя, схватившись за край белой ткани.

— Серёжа?!

На неё стеклянными глазами смотрел Макаров. Простыня выскользнула из ладони Оли и повисла до самой земли. Один из санитаров недовольно пробурчал что-то, поправляя покрывало, а Ольга заметалась, высматривая друга детства.

— Вы, наверное, Сергея Мезенцева ищете? Он в машине, ему оказывают помощь. Давайте, Ольга Павловна, и мы с вами отойдём. Так будет удобнее, прежде всего, вам. Сейчас врач освободится.

Они пошли вместе к автомобилю. Обернувшись, Оля увидела, как выводят Тищенко. Он нервно озирался, щурясь и судорожно дёргаясь между двумя рослыми сотрудниками ОМОНа. Девушка проводила его взглядом до самых дверей чёрной тонированной машины.

— А где Гуциев? — спросила тревожно.

— Всё в порядке, Ольга Павловна, присаживайтесь.

Девушка нырнула в пропахший табаком салон и прижалась к противоположной стенке.

— Как вы узнали, где мы? Почему газ не взорвался?

— Хотели погибнуть смертью храбрых? — на суровом лице не дёрнулся ни единый мускул.

— Нет, просто… — Оля покачала головой, закусив губу.

— Просто подвергли опасности жителей города, просто устроили стрельбу, просто послали Марии Николаевне запись, заварили эту кашу… — следователь поскрёб серый от щетины подбородок, следя за реакцией Оли. — Повезло, что баллоны оказались практически пустыми.

— Я подумала, что о том, что происходит в Чудове, должны узнать люди…

— А вы считаете, что никто не догадывался? Почему вы не пришли ко мне?

Оля спрятала глаза, отвернувшись к окну. Она не знала, что ответить, вернее считала, что он не понял бы её. Хотелось прокричать в лицо этому хмурому человеку, что она уже никому не верит. Что любой, кто наделён властью, может этой властью пользоваться безнаказанно много лет, будучи абсолютно уверенным в том, что ничего ему за это не будет. И то, что она послала записи Керр, ещё не говорит о том, что Оля верила ей безоговорочно. Она просто не строила иллюзий, а действовала по наитию, как всегда, прислушиваясь к внутреннему голосу. И поэтому Оля просто задала встречный вопрос:

— Если вы знали о том, что происходит, почему ничего не сделали?! Они убили мою подругу! Я это точно знаю, потому что… — Оля осеклась. Переведя дыхание, уже спокойно продолжила. — Потому что они изверги. И я рада, что Макаров умер. Это сделал Серёжа?

Следователь поджал губы, и Оля приняла это движение за согласие.

— Ему ведь ничего за это не будет? — с надеждой заглянула в глаза мужчины. — У Макарова было оружие, он угрожал мне. Стрелял в Сергея. Вы же всё знаете!

— Да, Мезенцев ранен и потерял много крови, пока добирался до отделения. Если бы не сглупил и рассказал всё нам, с вами бы ничего не случилось.

Оля дотронулась до лица и поморщилась.

— Давайте я потороплю врача, — следователь взялся за ручку двери.

— Нет, нет, спасибо, не нужно. Вы будете допрашивать меня в машине или в отделении?

Следователь недолго подумал.

— Ваши данные у меня есть. Здесь, сами видите, не до того, — он обвёл рукой обозримое пространство. — Вас отвезут домой. Но сначала осмотрит врач и сделает снимки. Это нужно для следствия. Какое-то время займёт, конечно, но что я вам буду объяснять?

— Разумеется.

— Мезенцева отправят в больницу. Скоро сможете навестить этого героя.

— Спасибо вам! — искренне поблагодарила Оля.

— Ну, — он усмехнулся, — вы ускорили весь процесс. Странно, что именно после вашего триумфального возвращения в Чудов, здесь стали происходить необъяснимые вещи и жуткие находки.

Оле показалось, что в голосе следователя появились скептические нотки. Его глаза, такие же блеклые, как и волосы, и весь неприметный помятый вид, ставили Олю в тупик. Что-то было в его взгляде, что заставляло девушку смотреть на него, хотя она старательно пыталась укрыться, привычно замкнуться в себе.

Ну как сказать или объяснить человеку: что да, вы делаете всё, чтобы я вам поверила. И, наверное, вы, действительно этого заслуживаете. Но я не могу! Я не готова делиться тем, что давно обосновалось внутри, проросло словно раковая опухоль, и не хочет просто так уходить.

— Поверьте, я не имею к этому никакого отношения.

— Откуда у вас флешка?

Губы Оли дрогнули.

— Мы были дружны с Мариной — я вам рассказывала. Работали вместе, — девушка старалась говорить как можно медленнее, чтобы успеть обдумать каждое слово. — Когда я вернулась в Чудов по своим делам, то стала разбирать оставшиеся вещи в квартире. И обнаружила сумку, которая принадлежала Марине, — вздох. — Она была очень хорошим человеком. Вы даже не представляете, каким хорошим человеком она была. Потом, когда я залезла внутрь, нашла флешку. Открыла её. И подумала, что с этим надо что-то делать. А потом появились мёртвые девушки, и я сложила два плюс два. Вы же видели видео?

Следователь кивнул, продолжая не мигая смотреть на Олю.

— Я смогла посмотреть лишь немногое. И не узнала ту девушку с Германом, но ведь она может оказаться одной из пропавших? Криминалисты обязательно докажут очевидное. Я не сомневаюсь! — с жаром закончила Ольга.

— Скажите, Ольга Павловна, вы уверены, что вам сейчас не нужен врач или, может быть, психолог? Мария Николаевна настойчиво советовала всячески содействовать вам. И, если нужна помощь…

Девушка подскочила на месте.

— Не разговаривайте со мной, как с больной! Пожалуйста! Лучше отпустите Лаврика!

— Гражданина Коробейникова привезут завтра, — миролюбиво похлопал по сидению следователь. — Не надо так горячиться. Давайте договоримся о сотрудничестве. Завтра прямо с утра жду вас у себя. Впрочем, может вам потребуется больше времени? Я могу прислать за вами машину, чтобы не идти через весь город с таким… э… лицом.

В окно постучалась женщина в плаще, из-под которого виднелись полы белого халата.

— А вот и врач по вашу душу, Ольга Павловна, — мужчина вышел первым. Направился к остальным машинам, вокруг которых курили сотрудники.

— Вы готовы? — устало спросила женщина. — Ужас, что творится! — Достала тонометр, — посмотрим давление сначала. Оглядев Олю, покачала головой. — Придётся поехать в больницу. Это займёт пару часов. Сделаем снимок носовой перегородки, опишем и пофотографируем вас. Чувствую, дома меня и сегодня не дождутся. Господи, всю жизнь здесь живу, не знала, что такие зверства творятся.