Темные воды Майна - Оллард Бибер

В этом он усматривал некий момент истины.

56

Кристина и Мартина сидели на заднем сиденье «Рено» и не понимали, куда везет их сыщик. Без всяких объяснений он сорвал обеих с работы, заставив отпроситься у начальства на пару часиков.

– Максик, что за срочность? – панибратски спросила Мартина, забыв, что он запретил ей так называть себя при посторонних. Кристина предпочла промолчать, лишь недоуменно поглядывая по сторонам.

– Сейчас все узнаете, – ответил он.

Когда подъехали к президиуму, Мартина воскликнула:

– Боже, куда ты нас привез?

Кристина же сразу узнала здание, где недавно побывала. Взглянув на Мартину, она сказала:

– Это полицай-президиум, фрау Хайзе.

Они вышли из машины, и Макс закурил. Дамы последовали его примеру.

– Максик, долго мы здесь будем стоять? – нетерпеливо спросила Мартина.

Он взглянул на часы и ответил:

– Думаю, нет. Давайте только перейдем в другое место. Пожалуй, вот сюда.

Обе послушно двинулись за ним, причем Мартина не преминула заметить:

– Что за спектакль ты собрался нам показать?

– Ты не права, Мартина. Спектакль уже был. Это его последняя сцена.

Из-за поворота вынырнула полицейская машина. Макс сразу догадался, что это та машина. Он повернулся к дамам и сказал:

– Сейчас эта машина остановится возле входа в президиум. Следите за ней внимательно. Из нее выведут преступницу, и в сопровождении полицейских она проследует в здание.

Мартина уже догадалась, чего он хочет, и взяла Кристину Маттерн под руку. Та взглянула на нее непонимающе, но не шелохнулась и не проронила ни слова. Сначала из машины выбрались двое полицейских и стали по сторонам. Затем из двери показались женские руки в наручниках, а вслед за ними вынырнула головка брюнетки. Хотя она и была повернута к ним боком, Макс сразу отметил сходство и быстро сказал, обращаясь к Кристине Маттерн:

– Смотрите внимательно, фрау Маттерн.

Его напоминание было напрасным. Как только Кристина увидела Эрику, она непроизвольно громко вскрикнула. От неожиданности Эрика повернула голову на звук и увидела Кристину. На несколько секунд взгляды их встретились. Вслед за Эрикой из машины выбрались еще двое полицейских, и вскоре вся группа скрылась за стеклянными дверями президиума.

Кристина Маттерн стояла с широко раскрытыми непонимающими глазами. В ногах была слабость, но Мартина крепко держала ее. Постепенно к ней вернулась способность говорить, и она спросила:

– Господин Вундерлих, что это было? Это сон?

– К сожалению, нет, фрау Маттерн. Это преступница, которая застрелила вашего любовника Рольфа Гаммерсбаха.

– Но…

– Совершенно верно. Я понимаю, что вы хотите сказать. Это случай… Просто его величество случай… А ваше «но» мы сейчас обсудим.

Макс повел их в расположенное неподалеку кафе. Справился у сотрудницы, можно ли у них курить, и, получив в ответ утвердительный кивок, заказал три чашки кофе. После того как дамы отхлебнули из чашек и прикурили, сыщик Вундерлих начал свой рассказ, часто перебиваемый возгласами обеих дам. Скорее это была беседа трех лиц, одно из которых выступало ответчиком.

– Фрау Маттерн, сначала попробую дать пояснения в отношении вашего «но». Да, мы все считали, что банкира застрелил мужчина, но оказалось, что это был маскарад. Только что увиденная вами женщина просто переоделась мужчиной. Естественно, для того, чтобы сбить с толку полицию.

Кристина Маттерн, готовая поверить в столь необычную для нее версию, не смогла тем не менее не спросить:

– И эта женщина… – Она вдруг замялась, пытаясь подобрать правильные слова, но Макс продолжил вместо нее:

– Совершенно верно, удивительно похожа на вас, фрау Маттерн. И вторая половина вашего «но» состоит в том, что это ваша сестра Эрика Пфеффер. Более того, вы близнецы…

Мартина сразу же завопила:

– С чего ты это взял? Что за новости? Ты же все время говорил только о необычайном сходстве…

– Мартина, именно эта необычайность побудила меня предпринять еще кое-какие действия. Я еще тебе о них не рассказывал, но с удовольствием расскажу, как только ты в ближайшие дни забежишь ко мне на Шиллерштрассе. Твоя поездка в Берлин лишь подтвердила мои предположения.

Кристина Маттерн сидела бледная и не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, что сыщик, на которого она привыкла полагаться, на этот раз слишком далеко зашел в своих фантазиях. Наконец она справилась с волнением и, решительно взглянув на Макса, твердым голосом сказала:

– У меня никогда не было сестры.

– Вы просто об этом ничего не знали.

– Дядя рассказал бы мне об этом.

– Когда умер ваш дядя?

– Когда мне было восемнадцать.

– Возможно, он собирался вам об этом рассказать, но просто не успел. А когда вы были ребенком, он не рассказывал, пожалуй, потому, что не хотел осложнять вашу жизнь.

– Если, как вы утверждаете, нас было двое, почему он не забрал из приюта обеих?

– Я был в приюте и выяснил, что он просто не решился взять двоих, так как считал, что не справится. Он выбрал вас. Думаю, чисто случайно. Но должен сказать, что вам повезло больше, чем вашей сестре.

– А что же стало с ней?

– Ваш дядя знал, что несколько позже объявилась еще одна ваша дальняя родственница. Это была тетка вашего отца. В то время, как, собственно, и сейчас, она проживала в Берлине, в той его части, которая входила в ГДР. Тетка с большим трудом добилась разрешения приехать во Франкфурт и забрала Эрику. Надо заметить, что тетке тогда никто не сказал, что у Эрики есть сестра, которую забрал другой родственник. Она не знала, что у вашего отца, ее племянника, девочки-близнецы. Отношения между ГДР и Федеративной Республикой были сложные, и вы обе так и росли вдали друг от друга, не имея ни малейшего понятия о том, что каждая из вас имеет сестру.

– А почему у нас разные фамилии?

– Здесь все очень просто. Девичья фамилия вашей матери Маттерн, а ваш дядя ее родной брат. Поскольку он вас удочерил, то и дал вам свою фамилию. Так что вы фактически носите девичью фамилию вашей матери. А ваш отец имел фамилию Пфеффер. Тетка, которая удочерила Эрику, была родной сестрой вашего деда по отцовской линии Ганса Пфеффера, замуж не выходила и носила фамилию Пфеффер, которую и получила Эрика при удочерении. Так что Эрика носит фамилию вашего отца.

– Что же теперь будет, господин Вундерлих?

Макс задумался, отхлебнул из чашки, выпустил кольцо дыма. Перед глазами почему-то возникли братья-близнецы Лукас и Йонас, которых смерть разлучила навсегда. Пожалуй, Кристине и Эрике повезло больше. Правда, тюрьма продлит их разлуку, но однажды они все же встретятся… Когда? Этого он не мог сказать.