Заблудившиеся - Андрей Борисович Троицкий

общем, еще тот хмырь, — Дворецкий вел машину плавно, без рывков, сидел расслабленно, не наклоняясь к баранке. — Чтобы он не вколол себе больше нормы и не помер, ампулы я держал в домашнем сейфе, запирал его, когда уходил из квартиры. А Сережа этот у меня прижился, чувствует себя как дома, да и куда он денется от чистого морфина? Так вот, однажды задержался по делам в центре, возвращаюсь чуть позже обычного, тороплюсь…

Семен откашлялся, открыл стекло и сплюнул.

— Возвращаюсь, а он перебил мне половину кухонной посуды. А главное — облевал всю квартиру, обе комнаты. Разделся, лежит голый на полу в своей блевотине. Скорчился, посинел весь и дергается, будто у него предсмертные конвульсии. Я отпер сейф, скорее достал что нужно, сделал ему внутривенно, в центряк, полдозы. Когда он отошел от тряски, ожил, я помог ему дойти до ванной, и вымыл под душем. Потом вколол еще полдозы и заставил ужинать. Когда он пожрал, я дал ему ведро с тряпкой и сказал, чтобы убрал за собой. Но его уже повело, ему все по хрену стало. И я дал ему пощечину. Он отлетел в другой угол комнаты, ударился о батарею и отрубился. А я до ночи ползал в этом говне с тряпкой.

— Ничего себе пощечина, — сказал Сайкин. — Хорошо, он у тебя в окно не вылетел. И то ладно.

— Погорячился, — кивнул Семен. — У меня иногда руки быстрее работают, чем голова. Я не виноват, просто я так устроен. Да и квартира мне не даром досталась, чтобы в ней каждый гад пакостил. До сих пор кислый запах в комнатах стоит, не выветривается.

* * *

Семен припарковал машину возле рынка. Сайкин вылез из машины и, торопясь, зашагал к крытому рынку. Холодная изморось все сыпалась с неба, и он пожалел, что оставил на работе кепку. Цветы продавали и на улице, но, окинув взглядом жидкий ряд замерзших торговцев, он не увидел белых хризантем и вошел в помещение.

Немолодая женщина в не стираном фартуке протянула Сайкину букетик желтых мелких роз. Он посмотрел на толстые красные от холода пальцы женщины и отрицательно помотал головой. Поднявшись вверх по ступенькам, Сайкин вошел в павильон рынка и свернул в цветочный ряд. Покупателей почти не было, товар выбирали две-три женщины. Не глядя в лица продавцов, он прошел ряд до конца и свернул налево. Его толкнула зазевавшаяся худая женщина. Сайкин извинился.

За поворотом цветочный ряд продолжался, и, наконец, увидев белые некрупные хризантемы, он подошел к продавцу, вытащил из пластмассового кувшина с высоким горлом шесть цветов и спросил, сколько с него причитается.

— Вы четное число взяли, — сказал мужчина, — добавьте еще цветочек.

— Мне нужно шесть штук, — сказал Сайкин и расплатился.

Продавец, отсчитав сдачу, спросил, не завернуть ли цветы. Сайкин сказал, заворачивать не надо, сунул бумажник в карман и повернул к выходу. Там, где заканчивался цветочный ряд, стояла Лариса с незнакомым Сайкину мужчиной. Продавец протягивал мужчине букет в целлофане и повязанный сверху розовой ленточкой.

Лариса приняла цветы, расплылась в улыбке и поцеловала мужчину в щеку. Повертев букет в руках, она снова посмотрела на мужчину и снова поцеловала его уже в другую щеку.

Сайкин стоял не двигаясь. Сморгнув, он переложил хризантемы в левую руку и сделал шаг вперед. Мужчина повернулся к нему спиной. Круглый затылок, вьющиеся с проседью волосы, длинный бежевый плащ. Сайкин переступил с ноги на ногу и пошел вдоль цветочного ряда в сторону Ларисы.

Она обратила внимание на Сайкина, лишь когда он остановился в двух шагах. Улыбка завяла, превратившись в гримасу досады, за долю секунды лицо стало бледным и напряженным. Мужчина, мгновенно уловив эту перемену, обернулся через плечо к Сайкину. Лариса склонила голову набок и, как показалось Сайкину, посмотрела на него так, будто просила не делать поспешных глупостей. Сайкин смерил взглядом спутника Ларисы с ног до головы и только отметил, что мужчина, пожалуй, старше его лет на пять.

— Здравствуй, Виктор, — сказала Лариса каким-то не своим голосом. — Что-то давно тебя не видно.

— Давно не видно, — зачем-то повторил Сайкин ее последние слова.

Ему хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, но он продолжал молча, онемев всем телом, стоять, глядя в эти глаза Ларисы, такие родные и такие незнакомые. Мужчина перевел взгляд с Ларисы на Сайкина и обратно на Ларису, повесил спортивную сумку, которую держал в руке, на плечо. «Молния» оказалась расстегнутой, и Сайкин увидел свертки с провизией и бутылку вина. Мужчина убрал в сумку кошелек.

— Познакомься, Виктор, это Михаил.

Свободной рукой Лариса показала на мужчину. Она хотела сказать еще что-то, но остановилась. Сайкин, задумавшись на мгновение, пожал вялую лапку Миши.

— У тебя цветов четное число, — сказала Лариса. — Твоя дама…

— Это не для дамы, — сказал Сайкин. — У меня товарищ умер.

— Надо же, — Лариса мотнула головой. — Миша, подожди меня у выхода, мне нужно пару слов сказать Виктору Степановичу.

Мужчина кивнул и ушел.

— Мне просто не нравится, когда люди, я говорю о Мише, попадают в дурацкое положение. Вести здесь, на рынке, серьезные беседы не хочу. Мы не виделись почти два месяца. За это время ты позвонил три или четыре раза: как дела? Вот и все наши отношения.

— А с ним все по-другому?

— По-другому.

Сайкин видел, что Лариса хотела сдержать себя, но не могла.

— Просто потому, что я для него не женщина на одну ночь. Для него наши отношения — серьезная вещь. Тебе не вредно будет знать, что мы собираемся пожениться, — Лариса закашлялась и замолчала.

— Ясно, — сказал Сайкин. Он не мог сразу поверить в услышанное. Для этого требовалось время. — Только жених у тебя какой-то…

— Какой?

Лариса слегка разрумянилась. Ее румянец прежде нравился Сайкину, но сейчас это была краска злости.

— Да какой-то не первой свежести, он посмотрел в потолок. — Сильно потрепанный бурями жизни.

— Ах, ну что ты о нем знаешь? — зрачки Ларисы сузились. — Потрепанный. Да он год назад похоронил жену.

— Что-то мне не верится, — усмехнулся Сайкин. — Скорее всего, он продал жену в публичный дом.

— Ты всегда был хамом, хамом и остался.

Лариса повернулась, чтобы уйти, но Сайкин потянул ее за рукав плаща.

— Подожди, ты это серьезно насчет вашей свадьбы?

— Серьезно, — она остановилась в пол-оборота к нему и посмотрела Сайкину в глаза. — Насчет свадьбы все очень серьезно.

— Ладно, будьте счастливы, — сказал он. — Я пришлю тебе свадебный подарок.

— Надеюсь, это будет не ящик динамита.

Она повела рукой, освобождая рукав плаща из пальцев Сайкина, и быстро зашагала к выходу. Сайкин потоптался на месте,