Брат мой, враг мой - Владимир Колычев

Ульяна села за стол на мягкий угловой диван, но Юра взял ее за руку и подвел к высокому барному стулу. Она пожала плечами, но подчинилась.

– Почему ты не в юбке? – с досадой спросил он, разливая коньяк по бокалам.

Да уж, в короткой юбке за барной стойкой ее длинные стройные ноги смотрелись бы великолепно. Но ведь она знала, куда едет, поэтому надела брючный костюм.

– А чтобы ты вдруг не решил, что я проститутка, – съязвила Ульяна.

– Но ты же ехала не ко мне, а к Алику.

– Ну, Алик тоже мог так подумать…

– Он так и думает.

– Что я проститутка?

– И я так думаю, – сально усмехнулся Юра.

– А ты не можешь держать свои грязные мысли при себе? – разозлилась она.

– А почему ты приехала? Почему не Виток?

– Потому что у Витка уши большие, лапша к ним хорошо липнет. Вы ему лапши навешали, а он поверил…

– Ну да, Алик умеет голову морочить. Это было прикольно, когда он Витка грузил. Супер! Алик сказал, что ты к нам приезжала, чтобы натурой расплатиться.

– Твой Алик такой же извращенец, как и ты.

– Какой же извращенец? – ухмыльнулся он. – Если бы ты была старухой, то да, я был бы извращенцем. Если бы ты была покойницей… Знаешь, есть такие извращенцы… А я хочу тебя живую…

– Тогда ты просто урод!

Ульяна вдруг вспомнила, с какой легкостью ушла от него и Алика в прошлый раз. И сейчас она вскочила со стула и направилась к выходу. Во дворе дома возле машины стоят ее телохранители, у них оружие и приказ оберегать ее, как зеницу ока.

Но путь ей вдруг перегородил рослый детина.

– Юрий Максимович, тут это, детектор подвезли.

Детина вроде бы и не пытался задерживать Ульяну, но он стоял в дверях, и она просто не могла прошмыгнуть мимо него.

– Толян, здесь побудь. И за Ульяной свет Родионовной пригляди, чтобы не уходила. А я сейчас.

Но вернулся Юра не раньше, чем через полчаса, причем мрачный, как разродившаяся грозой туча. Блеснула молния, грянул гром.

– Я не понял, ты где здесь лохов увидела? Ты кому «липу» впарить хочешь?

– Какая «липа»? О чем ты? – обомлела Ульяна, хотя уже поняла, что имеет в виду Юра. И, увы, не ошиблась в своих предположениях.

– Деньги-то фальшивые! – возмущенно выкрикнул он.

– Да нет, это ты меня за лохушку держишь! Деньги настоящие!

– Пошли, сама посмотришь.

Юре не хватило фальшивок, чтобы подменить все деньги в чемодане. Нашлось только несколько пачек, которые он и смешал с настоящими. Их он Ульяне и предъявил. Из полутора миллионов долларов сто двадцать тысяч оказались фальшивыми. Во всяком случае, так показал детектор.

– Бандит ты, Юра. И разводки у тебя бандитские, – с осуждением и насмешкой взглянула на него Ульяна. Но и осуждение это было беспомощным, и в насмешке не было превосходства.

– А я думаю, почему ты приехала, а не Виток! – похабно ощерился Юра. – Витка не трахнешь, он мужик. А ты и натурой расплатиться можешь… Ну, ладно, так уж и быть, приму натурой…

– Ну, и мразь же ты, Старожилов!

– Эй, ты не борзей! Я тебе милость делаю, а ты борзеешь! – глумливо усмехнулся он.

– Милость он мне делает… Все равно мразь, – уже не так категорично сказала Ульяна, усаживаясь на высокий барный стул.

Что ж, придется договариваться с этим подонком. Нет у нее другого выхода, как исполнить его желание.

Она взяла бутылку, чуть ли не до краев наполнила себе бокал. Это чтобы легче шло.

– Ты это, сильно не напивайся, – с издевкой проговорил Юра. – Ты мне живая нужна, а не мертвая…

– Нормально все будет, не переживай…

Она сняла жакет, стала расстегивать пуговицы на рубашке и вдруг остановилась, злобно взглянув на стоящего в дверях детину.

– Толян, давай во двор иди, к пацанам, – правильно понял ее Юра.

И бойца своего прогнал, и сам раздеваться стал.

Ульяна разделась раньше его. Сняла с крюка передник, надела его на себя. Подошла к раздаточному столу и оперлась на него руками, выгнув спину.

– Я так и знал, что ты шлюха! – дрожащим от похоти голосом сказал Юра и шлепнул ее ладонью по ягодице.

Ульяна позволила использовать себя, но, к своему несчастью, он утратил бдительность. И тогда она вошла в него. Ножом, который заприметила уже давно.

Это был кухонный нож, но с мощным негнущимся лезвием. И острый как бритва. Он вошел в живот, как в масло.

Ульяна знала, что убить человека ножом совсем не просто, тем более, из неудобного положения, поэтому продолжала наносить удар за ударом. И еще, и еще…

Когда он попробовал позвать на помощь, было уже поздно, из груди вырвался только жалкий хрип. Зря он отправил своего бойца погулять.

Юра лежал на полу – изрезанный, окровавленный – хрипел, пускал красные пузыри и с ужасом смотрел на Ульяну. Он все не мог поверить, что так легко позволил себя убить. И еще он очень не хотел умирать.

– Я же говорила тебе, что убила Роджера, – зло бросила Ульяна.

Затем подошла к мойке, смыла кровь с рук и с ножа и стала одеваться. Ее не лихорадило, не трясло от ужаса. Дрожь в руках и ногах появилась, когда она выходила из кухни. Ведь шансов у нее практически не было. Бандиты не выпустят ее со двора без распоряжения своего босса. Сначала они сходят на кухню, посмотрят, все ли там в порядке. А порядок там только тот, который навела Ульяна.

И все-таки она вышла во двор. Вокруг стояла такая ватная тишина и воздух был таким застывшим, плотным, что Ульяне показалось, будто она идет по дну водоема. Во дворе сторожили четверо запольских бандитов. Двое подозрительно посмотрели на нее, а третий направился к дому.

Ворота закрыты, и без команды их не откроют. Это западня. Вдруг Ульяна поняла, что во дворе нет ее телохранителей. И машины тоже нет. Возможно, они ждут ее за воротами? А калитка открыта… Это шанс. Хоть и маленький, но шанс…